Сообщество как городская практика

Обращение к решениям, основанным на сообществах, – отход от общенациональных проблем – можно рассматривать как инструмент консервативной политики (Fisher and Romanofsky 1981: xii). При таком подходе сообщество становится равнозначным чему-то вроде социальной целостности в семьях, отдельных районах и городах, которая должна обеспечивать социальный капитал и коллективную эффективность (collective efficacy) для ликвидации проблем (о социальном капитале см. Blokland and Savage 2008; o городских изменениях и социальном капитале см.

Blokland and Rae 2008). Не все районы должны напоминать деревни, но в практической политике и в политических программах, равно как и в определенных группах академического сообщества, похоже, существует общее мнение, что для сохранения пригодных для жизни районов требуется то или иное публичное присутствие социального капитала (Lofland 1989: 90). Урбанисты не могут просто так повернуться спиной к этому понятию и с пренебрежением относиться к нему как к одному из аспектов неолиберального проекта (van Houdt and Schinkel 2014). Скажем, могут вполне соответствовать действительности утверждения, что рекомендации создавать устойчивые сообщества представляют собой некую неолиберальную риторику, а призыв к более сильным сообществам есть разновидность неолиберального перекладывания ответственности с государства на людей (responsibilization) (ibid.), однако политический курс не изменится от того, что научное сообщество все это зафиксировало. Если политики и лица, принимающие ключевые решения, намерены коммуницировать с «сообществами, то им нужен кто-то, к кому они будут обращаться» (Taub et al. 1977: 433), даже несмотря на то, что проживание в конкретном месте все в меньшей степени будет основой сообщества в повседневных действиях людей. Городские проблемы в повседневной жизни слишком гнетут, а стало быть, мы не можем ждать, пока весь остальной мир – я имею в виду мир за пределами круга радикальных урбанистов – узнает о ловушках неолиберализма. Для наступления системных перемен может потребоваться определенный срок. Следовательно, в данный момент мы можем заодно – именно заодно, а не вместо – захотеть потратить какое-то время на скрупулезный анализ взаимосвязи между сообществом и местом, неотъемлемой для такого рода политики, а следовательно, мы сможем продуктивно критиковать пространственный детерминизм подобных подходов (о пространственном детерминизме см. Gans 1991).

В-третьих, глобализация стремительно меняет городскую жизнь.