Искусство обманывать себя и других

В последние годы этот аспект человеческой психологии стал объектом частых исследований, причем настолько частых, что, позволяя себе некоторую иронию, можно сказать, что прилагательное «когнитивный» нередко добавляется как некий знак качества исследования: когнитивная нейробиология, когнитивная антропология, когнитивная прагматика и др. И это тоже, как мы увидим, может быть определено как форма самообмана.

Однако, в свете подхода Аврелия Августина Иппонийского, очевидно, что если в случае лжи самому себе из-за двусмысленного и обманчивого восприятия или противоречивых и неточных эмоций мы можем говорить о невиновности, поскольку это акт непроизвольный и чаще всего даже неосознанный, то, что касается мышления, рассуждений, решений, воспоминаний, получения информации, стратегий действий, то есть когнитивной сферы, дело обстоит иначе.

В когнитивной сфере первое, о чем нужно упомянуть при анализе лжи самому себе, – это память, которая, как говорит один из пионеров нейронауки, Газзанига (2000), «постоянно врет нам о нашем прошлом».

Это удивительное заявление, подрывающее наше представление о том, что мысль – есть самый надежный проводник для человека, подтверждается большим количеством исследований, показывающих, насколько искаженной или искусственной создает наша память прожитую нами жизнь и наши переживания в силу ряда факторов: эмоционального состояния субъекта, его убеждений и динамики его отношений (Лофтус, 1993; Лофтус, 2002; Мекаччи, 2001).

Тот факт, что память оказалась весьма ненадежной, все же не подорвал доверие к ней как к процессу способному, например, раскрыть скрытые истины, как в случае психоанализа, или достаточно точно реконструировать последовательность событий, как это происходит во время судебных процессов, несмотря на то, что показания очевидцев иногда оказываются ненадежными (Лофтус, Пальмер, 1974; Лофтус, 1997).

И нужно снова подчеркнуть, что если память лжет, то мы вновь сталкиваемся с тем, что ложь самому себе неизбежна.