О Любви

Каждый ребенок уникален, поэтому не может быть общего правила для каждого ребенка.

Правильно было бы вообще никак ребенку не помогать. Если ты по-настоящему смел, пожалуйста, не помогай ребенку! Люби его, заботься о нем. Позволь ему делать то, что ему хочется. Пусть он идет туда, куда ему хочется. Твой ум снова и снова будет уговаривать тебя вмешаться и придумает для этого множество достойных оправданий. Ум очень изворотлив в своих рассуждениях: «Если ты не вмешаешься, может случиться беда; ребенок, если его не остановить, может упасть в колодец» Но я говорю тебе: лучше позволить ребенку упасть в колодец, чем броситься на помощь и тем самым разрушить ребенка.

Весьма маловероятно, что он все-таки упадет в колодец, но и это не значит, что он там погибнет; его можно будет вытащить. А если ты и вправду так беспокоишься, то можно колодец накрыть; но не помогай ребенку, не вмешивайся. Можно обнести колодец оградой, но не мешай ребенку. По-хорошему, ты должен позаботиться о том, чтобы убрать с пути ребенка все опасности, но не трогай его самого; пусть он идет своей дорогой.

Тебе нужно будет разобраться в некоторых важных законах развития человека. Жизнь делится на семилетние периоды, ее движение происходит циклами по семь лет – подобно тому как Земля за двадцать четыре часа делает один оборот вокруг своей оси. Никто не знает, почему этих часов не двадцать пять или двадцать три. На этот вопрос ответа нет; это просто факт. Поэтому не спрашивай меня, почему жизнь делится на периоды по семь лет.

Я не знаю. Я знаю только, что эти семилетние периоды существуют, и если ты разберешься в них, то очень многое поймешь в развитии человека.

Первые семь лет – самые важные, потому что в этот период закладывается основа всей жизни. Вот почему все религии так стараются как можно быстрее затянуть детей в свои сети. Первые семь лет – это годы, когда тебя загоняют в рамки и пичкают всевозможными идеями, которые будут преследовать тебя на протяжении всей жизни.

Они помешают тебе раскрыть свой потенциал, испортят тебя, не позволят тебе видеть четко. Их пелена всегда будет застилать твои глаза, из-за них тебе все будет представляться в искаженном виде.

Все ясно, совершенно ясно – существование предельно ясно, – но твои глаза покрыты многими слоями пыли. И вся эта пыль осела на них в первые семь лет жизни, когда ты был столь невинен, столь доверчив, что любое сказанное тебе слово принимал за истину.