Чикатило. Явление зверя

– Ну что, товарищи, все в сборе, можно начинать, – сказал Ковалев и повернулся к Липягину: – Эдуард Константинович, командуй.

Липягин сел напротив Шеина:

– Задержанный Шеин, сейчас будет произведен ваш предварительный допрос под магнитофонную запись. Вы готовы повторить свои показания?

– А чего не повторить? Конечно, повторю! – Шеин вдруг резко убрал улыбку с лица и грозно добавил: – Я так повторю, что…

– Достаточно, – оборвал Липягин и кивнул офицеру, сидящему возле магнитофона: – Хруленко, давай.

Офицер щелкнул кнопкой, катушки магнитофона пришли в движение.

– Итак, задержанный Шеин, что вы делали четвертого сентября днем? – начал Липягин.

Ковалев с едва заметной полуулыбкой на лице наблюдал за Кесаевым. Московский следак по особо важным сосредоточенно разглядывал парня. Что ж, пусть поглядит.

Шеин, будто артист со сцены, обвел взглядом собравшихся зрителей. Откашлялся, словно перед выступлением, и заговорил солидно и серьезно:

– Мы утром поехали на станцию… Как ее? Пригородная, вроде.

– Шеин, не паясничайте! – осадил Липягин. – Дальше!

– А что «дальше»? Дальше мы заманили его в лесополосу возле платформы, – засуетился задержанный, понижая голос.

– Для чего?

– Чтобы убить, – сказал он совсем тихо.

– Громче!

– Мы его заманили и убили! – громко произнес Шеин, и в кабинете повисла гробовая тишина.

– Шеин, вы осознаете, что говорите? – спросил Липягин.

– Конечно! – задержанного понесло, он заговорил теперь бойко, громко и без намека на сомнение. – Мы еще всяких других детей убивали… Ножами тыкали, чтобы кровью истекли… Чтобы все узнали! Чтобы товарищ Андропов узнал!

– Падла какая! – не выдержал кто-то из оперативников, и этот возглас сработал как спусковой крючок.

– Да не может быть…

– Он бухой, что ли?

– Может, это розыгрыш? – загомонили офицеры.

Кесаев хлопнул по столу ладонью, призывая к порядку, и тихо, но внятно произнес:

– Что было с собой у мальчика?

В кабинете снова наступила тишина. Витвицкий понял, чего добивается полковник. Это же момент истины. Если Шеин сейчас точно укажет, что было у мальчика, станет понятно, что он и есть настоящий убийца.

Шеин лениво почесался, криво ухмыльнулся и нехотя вытянул руку.