Ошо. Ключи к новой жизни. 9 книг

Но он был безмерно счастлив – его соки текли.

Он умер, когда ему было тридцать три года; он покончил с собой. Но его самоубийство гораздо лучше, чем твоя так называемая жизнь, потому что он совершил самоубийство, только когда написал картину, которую хотел написать. В тот день, когда он завершил писать закат, что было его самым заветным желанием, он написал письмо: «Моя работа сделана, я состоялся. Я оставляю этот мир совершенно осуществленным». Он совершил самоубийство, но я не назову это самоубийством. Он жил тотально, в безмерной интенсивности, он зажег факел жизни с обеих сторон.

Ты можешь прожить сто лет, но твоя жизнь будет сухой костью, тяжестью, мертвой тяжестью. Ты говоришь: «Ты сказал, что мы должны принять себя, какими бы мы ни были. Я не способен принять жизнь – зная, что упускаю какую-то внутреннюю радость».

Когда я говорю: принять себя, я не говорю принять свой жизненный образец – не пытайся понять меня неправильно. Когда я говорю: принять себя, я не говорю ничего отвергать – прими себя.

Марсианин посадил свою тарелку в Манхеттене, и не успел он появиться, как к нему подошел нищий.

– Мистер, – сказал человек, – не дашь ли ты мне гривенник?

– Что такое гривенник? – спросил марсианин.

Нищий на секунду задумался и ответил:

– Ты прав. Дай мне лучше четвертной.

Того, что ты понял, я не говорил. Отвергни все, что было тебе навязано, – я не говорю это принимать. Прими свое глубочайшее ядро, которое ты принес из запредельного, и тогда ты не будешь чувствовать, что что-то упускаешь.

Друзья одного молодого человека подумали, что он умер, но он только находился в состоянии комы. Когда – как раз вовремя, чтобы его не похоронили, – он подал признаки жизни, его спросили, как он себя чувствовал, пока был мертв.

– Мертв! – воскликнул он. – Я не был мертв. Я все время знал, что происходит. И я знал, что не мертв, потому что у меня мерзли ноги, и я был голоден.

– Но почему этот факт заставил тебя думать, что ты жив? – спросил один из любопытствующих.

– Я знал, что если бы я был в раю, я не был бы голоден, а если бы я был в аду, у меня не мерзли бы ноги.

Ты можешь быть уверен, что ты пока не мертв: ты голоден, у тебя мерзнут ноги.