Лекции по психологии индивидуальности

Значит ли это, что дух – не что иное, как гормоны щитовидной железы, как сказано в книге, которую мне однажды прислали на отзыв. Я бы скорее сказал, что гормоны щитовидной железы – “не что иное”, как необходимое условие, которое автор спутал с достаточным» [11. С. 84].

После знакомства с примерами, поясняющими различия в двух способах поиска причины, рассмотрим, как на основе подхода Лейбница возникло представление о «неосознаваемой психике» и почему Декарт отрицал ее существование.

? В чем разница подходов Декарта и Лейбница в трактовке причин явлений душевного мира?

Декарт полагал, что душевный мир – это то, что мы осознаем, следовательно, психика = сознанию и, следовательно, животные не обладают психикой, поэтому они подобны бездушным автоматам [15.

С. 127–137].

Лейбниц же доказывал, что сознание – это лишь осознаваемая психика, но есть еще психика неосознаваемая, следовательно, психика > сознания и, следовательно, животные обладают психикой, поэтому они не автоматы [15. С. 149–155].

а) На схеме «сцена-подвал» (рис.

3, слева) отражен подход Лейбница: активные элементы «бессознательного» сами стремятся на сцену сознания, подобно воздушным шарикам с легким воздухом.

б) На схеме «сцена-подвал» (рис. 3, справа) отражен подход Декарта: поток сознания как бы «выдергивает» пассивные элементы из памяти (они подобны шарикам с тяжелым воздухом) и выносит их на сцену сознания, делая их осознаваемыми.

Рис. 3. Две схемы трактовки причин душевных явлений

Пример: если перед сном вы когда-нибудь наблюдали, как лица людей появляются и исчезают на экране вашего сознания, то это можно сравнить с активными шариками, которые, чуть поднявшись над порогом сознания, вытесняются другими шариками.

Альтернативный подход

Р. Декарта к трактовке явлений душевного мира на схеме «сцена-подвал» можно символически изобразить как пассивные шарики, лежащие в глубинах памяти, и ассоциативным образом «выдергиваемые» на сцену потоком сознания.

Итак, если перенести рассуждения о двух подходах на схему «сцена-подвал» (рис.

1), то элементы «бессознательного» можно уподобить воздушным шарикам, которые, тесня друг друга, стремятся из «подвала бессознательного» на «сцену сознания».

Допустим, что Лейбниц прав: шарики не «выдергиваются» на сцену сознания, а самовозносятся (как барон Мюнхгаузен вытянул себя за волосы вместе с лошадью из болота), что это дает? А это дает два подхода к управлению душевным миром человека – Р. Декарта и Г. Лейбница.