Тень

– А вы умеете переубеждать, ваше превосходительство, – наконец сказал он. – Я прислушаюсь к вашему совету.

Алхимик поблагодарил кивком и кинул на стол горсть монет, поднял руку, подзывая экипаж. Самое время возвращаться в отель и лабораторию.

* * *

Рудницкий шепотом произнес три слога заклинания и начертил в воздухе символ, напоминающий сломанный квадрат. Лежащий на столе кусок серебра на мгновение засиял пурпурным. Алхимик беспомощно выругался и расправил сгорбленные плечи, даже маленькая частичка алхимического сплава реагировала на колдовство.

Выходит так, что, если у мошенников будет хоть одна монета с добавлением алхимического серебра, они смогут отлить или отчеканить любое количество фальшивых. Не намного лучше выглядела ситуация с тестовым заклинанием: воспользоваться чарами могли двое из десяти человек.

Невеселые размышления алхимика прервали звуки курантов: отельные часы пробили полночь. Рудницкий погасил свет и вышел из лаборатории, усталые глаза пекло, словно в них попал песок, а занемевшие от неудобной позы мышцы реагировали болью.

«Горячая ванна и кровать, – подумал он. – Ну и надо будет объяснить Станкевичу, почему гениальный план не сработал».

До того как он попал в свои апартаменты, освещающая коридор электрическая лампочка замигала и погасла. Рудницкий развернулся и на ощупь направился к дверям, что вели в холл. В отельном вестибюле также царил мрак.

– Охрана! – закричал алхимик. – Свет!

За стойкой регистрации зажглась керосиновая лампа, через минуту еще одна.

– Где Маевский?

– Я видел, как он спускался в подвал, – нервно ответил портье. – Наверное, он проверяет, что случилось.

Рудницкий одобрительно что-то буркнул, в подвале находились предохранители, контролирующие всю электросеть отеля.

– Что с клиентами?

– Отправил людей на каждый этаж, чтобы зажгли керосиновые лампы. Пока не поступало никаких жалоб.

Алхимик с облегчением перевел дыхание и присел в кресло. Портье сразу же поставил на его столик лампу.

– Подождем, – решил Рудницкий.

 – Хорошо, что все гости уже спят.

– Кофе? – предложил портье.

– Пожалуй.

Рудницкий усталым жестом помассировал виски, последние дни напоминали бешеную скачку без седла. Поток событий не позволял расслабиться, а тем более отдохнуть, нервное напряжение сказывалось все сильней. «Еще месяц или два – и мне самому потребуется врач», – кисло подумал он.

Входные двери с треском открылись, и в холл зашли несколько человек отельной охраны.