Тень

Алхимик окинул подчиненного скептическим взглядом и жестом попросил объяснений.

– Кто-то такой, как она, может быстро отличить блеф от правды. Если бы я попытался ее обмануть, она раскусила бы меня в одно мгновение. И к тому же у меня сложилось такое впечатление, что и я ей не безразличен.

– Она может притворяться.

– Некоторые вещи нельзя симулировать. Ну, знаете: учащенный пульс или там…

Рудницкий вздохнул, он не хотел знать, при каких обстоятельствах Маевский измерял пульс госпоже Росси.

– Будем надеяться, что ты не ошибаешься.

– У вас есть для меня распоряжения на сегодня?

– Да, постарайся узнать, сколько наших работниц были связаны с фондом или «Золотым дворцом».

– Две, – не задумываясь ответил Маевский. – Вольская, но вы уже знаете, и некая Гертруда Журек. Эта последняя работает прачкой, – добавил он, видя непонимание в глазах работодателя.

– Что будем с ними делать?

– А зачем с ними что-то делать? Сейчас они под контролем, а если мы их уволим, то будем вынуждены взять новых, и, кто знает, будут они такие же безвредные.

Я подозреваю, что половина наших работников – это… не случайные люди. Вы слишком важная персона, чтобы это было иначе.

Рудницкий выругался – спорить с фактами было бессмысленно.

– Отдохните, – предложил Маевский. – Вам необходимо немного расслабиться, завтра будет тяжелый день.

– Я иду в кино, показывают «Куклу», – проинформировал алхимик.

– Хорошая идея, но возьмите экипаж.

– Возьму, – пообещал Рудницкий.

 – У меня прошло желание гулять пешком в одиночестве.

* * *

Несмотря на вечернее время – было почти семь, – на улице царила жара. Горячий душный воздух, словно перед бурей, заставил Рудницкого в нерешительности остановиться перед экипажем и задуматься, а не лучше было бы вернуться в прохладный отельный холл. Маленькая продавщица цветов возле входа грациозно присела в реверансе и улыбнулась ему. Развеселившийся алхимик с почтением поклонился ей. С тех пор как он запретил швейцару прогонять девочку, ребенок уже не выглядел таким истощенным.

Время от времени гости отеля покупали букетики цветов для своих дам, а Татьяна Аристова не раз и не два выносила малышке лакомства. Кухарка не могла пройти мимо голодного человека.

Кучер открыл дверцу кареты, но алхимик, ведомый внезапным порывом, направился к цветочнице. С легким удивлением он заметил, что ребенок чисто одет, даже ее светлые волосы заплетены в худенькие косички.