Тень

Неужели господин граф считает себя настолько выше в социальной иерархии, что ему без необходимости посещать обычного барона? Именно в таких случаях и пишут на визитке эти буквы «p. r.». Хотя было еще латинское слово verte, означающее «переверни». На обратной стороне визитки было только одно предложение: «Согласно вашему совету, я решил уехать из Варшавы». «Значит, это не игнорирование, а осторожность», – подумал алхимик.

Вторая визитка заключала только одну фамилию и лаконичную записку без подписи: «Он просит о встрече.

Как можно быстрее». Хорошее настроение исчезло без следа, Рудницкий помнил и адрес, и фамилию: Панская, Зав… Похоже, theokataratos не сменили место жительства.

Принимая во внимание, что ни один из Проклятых не потревожил Рудницкого со времени подписания мирного договора, это было явно не приглашение на чай. Что-то случилось. Что-то серьезное.

Выругавшись себе под нос, Рудницкий послал слугу за Маевским. В эту минуту в комнату вошла Татьяна Аристова с еще теплыми булочками.

Запахло корицей и ванилью, но вместо аппетита – Татьяна Олеговна была настоящей мастерицей своего дела – алхимика затошнило. Кухарке хватило одного взгляда, чтобы оценить ситуацию.

– Вы умрете от истощения, – укоризненно произнесла она. – Мужчина должен питаться соответственно, а вы едите, как воробей. Снова занимались политикой за завтраком? – грозно спросила она.

Рудницкий кашлянул: кухарка, доставшаяся ему в наследство от князя Оболенского, питала к нему поистине материнские чувства и ни за что не хотела уезжать, даже когда снова открыли границы с Россией.

По неизвестным причинам она решила, что должна лично следить за питанием своего работодателя, что приводило к дополнительным порциям еды.

– Я уже поел, – возмутился он.

– Завтрак без моих булочек – это не завтрак. Возьмите хотя бы пару штук в дорогу! – произнесла она не терпящим возражения тоном.

– Я и так набрал четыре килограмма!

Кухарка смерила его оценивающим взглядом:

– Самое большее – два.

Это решительно мало, вы были худой как щепка.

От дальнейшей дискуссии Рудницкого спас появившийся Маевский. Мужчина сразу схватил булочку с подноса и уклонился от шутливого подзатыльника кухарки.

– По крайней мере, этот ценит мою выпечку, – буркнула женщина.

Она откуда-то вытащила лист бумаги, несколькими умелыми движениями запаковала булочки и вручила сверток Маевскому.

– Только не съешь все сам! – погрозила она ему пальцем.