Арктические зеркала

Работы последних лет. Антология / Сост. П. Верт, П.С. Кабытов, А.И. Миллер. М., 2005. С. 120–154.]. Автор «Арктических зеркал» не просто предлагает весьма убедительную интерпретацию этих проблем, но и очеловечивает такого рода этнографию, показывая, как те или иные деятели – от Михаила Сперанского до Льва Штернберга и Анатолия Скачко – выдвигали и применяли на практике идеи разнообразия человеческой природы и в каких именно условиях им приходилось этим заниматься. Безусловно, Слёзкин – далеко не единственный современный историк, исследующий указанные проблемы.

Натаниэл Найт защитил докторскую диссертацию о формировании российской этнографии в том же году, когда вышли в свет «Арктические зеркала»; а годом позже была защищена диссертация Роберта Джераси, посвященная, помимо прочих проблем, развитию имперской этнографии в Казани[10 - Knight Nathaniel. Constructing the Science of Nationality: Ethnography in Mid-Nineteenth Century Russia (Ph.D. diss., Columbia University, 1994). Диссертация P. Джераси, защищенная им в 1995 г. , была затем переработана и опубликована: Geraci, Robert. Window on the East: National and Imperial Identities in Late Tsarist Russia. Ithaca, 2001. Отличные статьи Н. Найта «Наука, империя и народность: Этнография в Русском географическом обществе, 1845–1855» и Р. Джераси «Этнические меньшинства, этнография и русская национальная идентичность перед лицом суда: “Мултанское дело” 1892–1896 годов» опубликованы на русском языке в сборнике «Российская империя в зарубежной историографии» (см. примеч. 8).]. Но, несомненно, концептуальное мышление Слёзкина и его умение связать воедино историю Сибири, развитие этнографии и проблему формирования российской идентичности оказали важное воздействие на последующие труды и этих, и многих других ученых. Совсем недавно Франсин Хёрш поставила в центр своего исследования о создании СССР проблему этнографического знания, и не так уж трудно уловить дух «Арктических зеркал» в основе ее проекта[11 - Hirsch Francine. Empire of Nations: Ethnographic Knowledge and the Making of the Soviet Union. Ithaca, 2005.]. Вполне понятно, что научный подход этих историков сложился под воздействием самых разных направлений, но работу Слёзкина можно с уверенностью назвать одной из наиболее для них значимых[12 - Следует отметить и другую, отдельную, лепту, внесенную Слёзкиным в изучение истории русской и советской этнографии, – его статью «N. Ia. Marr and the National Origins of Soviet Ethnogenetics»: Slavic Review. 1996. Vol.