Колодец

Они не часто приходили ко мне просто так, без предупреждения проверить все ли со мной в порядке, не умер ли я от алкогольной интоксикации и не доедают ли мой труп голодные мыши. Практически всегда это были запланированные вечера, когда мы сидели на кухне, вспоминали их молодость, мое детство, каким я был после, пили чай с тортом, который они приносили, рассуждали о будущем, болтали, сплетничали и признавались друг другу в любви. Для них я был прекрасным сыном, ведь они многого про меня не знали или додумывали, и для них это было лучше, неведение иногда спасает.

Мои потаенные думы и опасения не должны были тревожить их, а моя жизнь никак не должна была влиять на их сложенный и устоявшийся быт. Наверное, они о чем-то догадывались, но любовь и идиллия, которую мы выстроили, мешала спрашивать и рассказывать все до последней крошки, пусть даже в нынешнем состоянии они были единственные, кому я правда мог доверять.

Именно сегодня я меньше всего ожидал увидеть их ранним утром, стоящими на моем пороге, с видом совершенно разбитых взрослых людей.

Они не были похожи сами на себя, уж я это сразу уловил, их лица были искажены и не выражали ничего кроме отчаяния и какого-то отрешенного безразличия. Они молча отпихнули меня в сторону, не разуваясь вбежали в комнату и будто в панике начали блуждать по ней взад-вперед, совершенно не обращая внимания на спящую мертвым сном даму. Я медленно закрыл дверь и, абсолютно недоумевая, направился вслед за ними, в ожидании объяснения их странного поведения. Обойдя их стороной, уселся на край кровати, слегка отодвинув голое тулово, и стал ждать, когда они сами начнут говорить в чем дело, попутно наблюдая за хаотичными движениями. Внезапно этот обоюдный танец остановился, они подошли ко мне вплотную и уперлись коленями в кровать. Стало как-то жутковато и не по себе, утренняя каша подступила к горлу, и я залез вглубь кровати, практически вжавшись в стену. Девушка непробудно спала. Глаза у родителей были стеклянные, бешеные, будто они были под наркотиками. Они, словно марионетки, с минуту стояли плечом к плечу и пялились на меня этими ничего не выражающим взглядом. Дрожь и мурашки пробежали по телу. Я слегка ущипнул себя, чтобы убедиться, что все это реально, но тут они синхронно, будто очнулись, начали наперебой что-то нести и невнятно бормотать, при этом яростно жестикулируя и плюясь во все стороны. Их голоса то срывались, то ухали и бухали, бубнили то громче, то тише, и разобрать что-то в их речи было абсолютно невозможно.