Тим

К счастью, шум не пробудил других Буйных, спящих в подвалах, под лестницами, на мусорках… Быстро я его ушатал – опыт имеется.

– Ты зачем там прятался? – наконец спросила девка. – Я не сразу поняла, что ты нормальный…

– Вас услыхал и спрятался. Стеснительный я. Не захотел с вами здороваться.

– Это понятно. Спасибо, что спас…

– Это я не из-за тебя, – отмахнулся я. – Чтобы Буйный своих не привлек. Зачем нам Орда?

Нарочно вел себя грубо. Чтоб не прилипла…

– Незачем, – согласилась девка.

Я глянул на нее.

Далеко не красавица, круглолицая, веснушчатая, глазки маленькие, выцветшие, носик пуговкой, бровей не видать. Губы, правда, сочные, красивой формы. Нижняя губа распухла от удара Буйного, стала еще сочнее, дальше некуда. Сама среднего роста, худая. Старше меня на вид, но ненамного.

– Тебя как звать? – спросил я. – Откуда идешь?

– С окраины, – неопределенно ответила она. – Там еды больше нет. А зовут меня Лида.

– Я – Тим. Здесь тоже еды нет. А пельмени эти испортились, на вкус как говно.

Она как-то растерялась, поникла.

– Еды нет? Во всем городе? И… что теперь делать?

Я собирался пошутить, мол, друг друга жрать остается. Но промолчал. Поверит ведь! На душе стало муторно, нехорошо. Родителей вспомнил. Они, поди, уже обед готовят, меня дожидаются. А вечером, если задержусь, отнесут еду в мою комнату…

– У меня дома еда есть… кое-какая, – выдавил я.

Она встрепенулась, заглянула в глаза испытующе.

– У тебя есть дом?

– Есть.

– Ты… один живешь?

– Один, – соврал я.

 – На десятом этаже. Дом пустой, никого нет, я проверял.

Она помолчала. Затем спросила:

– А где твои родные?

– Ушли под Музыку, – наврал я.

– Во Вторую Волну?

– Ага.

Она снова помолчала. Потом прошептала:

– А мои стали Оборотнями. Во время Третьей Волны.

– Сочувствую, – равнодушно сказал я. – Ну что, идешь?

– Иду. Только я против анального секса и связывания. И против садо-мазо.

Я крякнул:

– Какое нахер садо-мазо?

– Ну ты же меня не по доброте душевной накормить хочешь, верно? А у меня ничего нет, и ничего я дать тебе не могу, кроме секса.

Вот и договариваюсь заранее: никакого анала и садо-мазо. А минет сделаю, я хорошо умею.

– Вот блядь! – вырвалось у меня. – Ладно, идет.

Лида обрадовалась, и мы двинулись в обратный путь.

Пока шли, Лида болтала, но не забывалась, голос не повышала. Тем не менее ее болтовня меня отвлекала, к тому же она то и дело задавала вопросы и ждала ответы.