Враг из тьмы. Мистический триллер

 – Как только я увидел эту штуку, – он указал на коробочку с черным глазом, – мне на ум пришла дикая идея: что, если Дробышев использует некие мистические силы организма, чтобы видеть? А этот артефакт служит ему глазами? Похож ведь? Черный глаз, твою мать… Извините, Лира!

Лира с усилием улыбнулась. Улыбка тут же растаяла, когда она поглядела на коробочку.

– Теперь, в свете новой информации, – продолжил Валов, – этих видений, явной мистики, мы должны быть готовы к любому развитию событий. Вам я доверяю, ребята.

Вы уже показали себя с самой лучшей стороны, и я надеюсь, что вы еще проявите себя… Не стоит, наверное, напоминать, что всё, сказанное в этой комнате, секрет… Только Дробышев ни при чем.

– Почему? – вскинулся я.

– Он всю ночь провел в больнице под неусыпным надзором. С семи вечера примерно, когда мы его забрали из дома. А Енисей Ковылин утверждает, что напали на него после девяти. Потом выкинули на территории университета имени Тынянова. Наши молодцы из засады видели, как это произошло, но поймать не поймали, за что получили по полной программе лично от меня… Слепитель ушел через канализационный коллектор, который никто, в том числе и я, не догадался перекрыть…

Повисла очередная пауза.

Ее нарушила Лира:

– Мы не должны сдаваться, Константин Викторович. Пусть этот Слепитель ведьмак какой-нибудь, но это не повод сдаваться. Так говорил Дробышев. А он – художник, лишившийся глаз. По сравнению с ним нам еще повезло.

– Спасибо, Лира, – сказал Валов, чуть ли не с любовью поглядев на покрасневшую Лиру.

 – Так что будем ловить колдуна дальше… Как вы думаете, что это такое?

Он указал сигаретой на коробочку и затушил окурок в пепельнице.

Так как Лира промолчала, я кашлянул и шутливо сказал:

– Магический артефакт.

Валов кивнул.

– Верно, Евгений, совершенно с вами согласен.

Я опешил.

– Вы серьезно? Вообще-то я пошутил…

– Еще никто не доказал, что магии не существует.

– Самое время процитировать Артура Кларка, что, мол, продвинутые технологии неотличимы от магии, – сказал я чуточку ехиднее, чем намеревался.

Определенно, сегодня я неосознанно сублимировал страх в неуместный сарказм.

Валов хмыкнул и подпер могучий подбородок кулаками.

– Если это и технологии, – сказал он зловещим тоном, – то людям лучше не знать о них… Итак, мои дорогие консультанты, какие есть соображения?

Я привычно глянул на Лиру, и она заговорила:

– Преступник видит в темноте.