Приручение страха. Практикум для тех, кто устал бояться

Подойти, дотронуться, познакомиться… Пройти, залезть, прыгнуть… Не уступить обидчику, постоять за себя, взять свое, дать сдачи, подраться… Страшно, а хочется; надо, а страшно…

–?Кажется, все детство только и делаешь, что всего боишься и пытаешься одолеть свой страх. Да и всю остальную жизнь… А у вас так было?

– Я родился в самый разгул сталинщины, страх насыщал всю атмосферу тогдашней жизни, и я это хорошо помню. Страх впитан с молоком матери…

Тем не менее почти до трех лет я был чем?то внутренне защищен от зловещей атмосферы, господствовавшей вокруг.

Этим «чем?то» была, наверное, родительская любовь. И сама природа, может быть, – мой врожденный характер.

Я ничего не боялся, солнечно верил миру…

Но вскоре – военный ожог, несколько травм, физических и психических, и вдруг я стал бояться почти всего: страх словно прорвался в меня.

Одним из самых запомнившихся страхов был страх перед моим отцом, который угрожал мне наказанием. Совершенно нормальный был у меня папа, хороший, замечательный…

Но, когда он начинал меня воспитывать (а я был очень активный, непослушный, дерзкий иногда), я его боялся, даже не наказания, а именно его самого.

Папа понял это только потом (и раскаялся), когда я уже смог все объяснить, ведь в детстве многое объяснить невозможно…

Однажды возникший страх у ребенка, как у зверька, сам собой обобщается, переносится с одного источника на другие – уже без реальных причин.

Хотя я был с малолетства физически сильным, ловким, подвижным, но долго не мог найти в себе силу отвечать на агрессию как подобает «мужику».

Я чувствовал себя виноватым перед своим обидчиком, ну точно, как тот ягненок из басни Крылова!..

Во мне совершенно не было импульса нападения.

Очень хорошо помню тот первый случай, когда мне пришлось «стыкаться» с другим мальчишкой.

Второй год учебы в школе. Мы, как полагается, вышли на площадочку на заднем школьном дворе. Вокруг стоят зрители, судьи, свидетели… Все ждут, когда начнется бой. Я посмотрел на своего соперника и вдруг понял, что не могу его ударить. Какой?то запрет внутри, как паралич… Я боялся ударить, хотя чувствовал, что сильнее и могу победить!

И отступил. С позором отказался от боя. А ведь в иных случаях я становился совершенно другим.