Неукротимая любовь

– Ну так как?

– Что?

– Вешаем над зеркалом или у окна?

Они с Наташей в столовой, едят голубцы с подливой.

– Извини, отвлекся.

– Что с тобой сегодня?

– С филиалом проблемы. Вечером срочно вылетаю в Челябу.

От перемены мест…

Он был пухлый и розовый. Мама брала его за щечки, нежно притягивала к себе и целовала сперва в губы, а потом в каждую ямочку.

А сейчас он просто толстый. Да что там говорить – жирный. И снова сидит и ест. Да что там говорить – жрет.

Он работает в соседнем офисе и приходит смотреть на Нее. Уже два года.

Ее зовут Софья, как Ковалевскую. Сперва боялся поднять на нее глаза, уткнется в меню и тычет пальцем. А теперь у них отношения.

– Здравствуй, Паша.

– Здравствуй, Софья.

Дурацкая краска заливает лицо, стоит только заговорить с ней.

– Ты сегодня рано.

– Шеф на конференции, а я вот…

– Проголодался? – Она улыбается, а он краснеет еще больше. Конечно, чего от жирных ожидать. – Тебе как обычно?

Он от смущения только кивает.

Она отходит к кухне: салат русский, борщ, бефстроганов с картошкой.

– Гы… Софкин бойфренд пришел.

– Ого! ВИП-клиент, без него наш рестор загнется. Он нам всю кассу делает. Софка, ты иди в зал задом покрути.

Дежурные шуточки администратора Андрея. Вот перед кем она покрутила бы задом. Да что там говорить – крутит.

– Да ну вас, придурки.

Один раз Паша увидел, как Андрей хлопнул ее пониже талии. Как же ему хотелось быть стройным и высоким, чтобы медленно встать из-за стола, подойти через весь зал к Андрею и красиво, по-киношному ударить кулаком в зубы.

Одного раза достаточно. Он сжал вилку до белых костяшек и заметил, что Соня хохочет – пощипывания Андрея ей приятны. Тогда и бить вроде как не за что. И худеть… и надеяться…

Софья знала о его чувствах. Делала вид, что не знает, но знала. Было приятно знать, что в мире есть человек, который так бескорыстно ей предан. Эта мысль успокаивала.

Окна его лаборатории она нашла случайно. Шла на работу, а ноги не шли.

Остановилась покурить, села на лавку и за огромными окнами на первом этаже увидела знакомый силуэт.

Он в белом халате, а перед ним штатив с колбами. Из длинной пипетки он медленно раскапывал реагент. Капнет, склонится над тетрадью – запишет. Она представляла, как этими белыми, мягкими пальцами он расстегивает маленькие пуговички на ее кофте, это действовало терапевтически.

Она давно все перекуры проводила под окнами его лаборатории.