Беседы Вельзевула со своим внуком

Это второе человеческое сознание, являющееся по своей сути и проявлениям ни чем иным, как подсознанием, формирующееся, как я только что сказал, из материализованных результатов наследственности и человеческой деятельности, является, по моему мнению, основанному на многолетних исследованиях, которые проходили в исключительно благоприятных условиях, доминируюшим в структуре человеческого мышления.

Принимая во внимание это мое убеждение, которое, несомненно, кажется вам фантазией душевнобольного, я не могу теперь, как видите, пренебречь этим вторым сознанием и вынужден поэтому построить первую главу моего труда, которая служит вводной частью для всех остальных, так, чтобы мои мысли проникли в оба ваши сознания и вы бы смогли спокойно их воспринять.

Продолжая развивать эту идею, я должен сначала сообщить вашему иллюзорному сознанию, что благодаря трем ясным и своеобразным фактам, которые кристаллизовались в структуре моего сознания в детстве, я в самом деле уникум и, по мнению людей, с которыми общаюсь, опьянен и одурманен.

Чу! Я уже вижу, как в вашем нереальном, но, по вашему мнению, подлинном сознании начинают встревоженно, подобно слепням, шевелиться все те знания, которые вам достались по наследству от дяди или мамы, чья всеобщность всегда и во всем порождает в вас осязаемый импульс любопытства, который побуждает вас выяснить как можно скорее, почему я, скромный новичок в литературе, чье имя даже ни разу не упоминалось в газетах, внезапно оказался таким уникальным.

Не беспокойтесь! Мне очень приятно видеть такое любопытство, пусть только в «фальшивом» сознании, потому что я знаю по опыту, что этот недостойный человека импульс иногда меняет свою природу и превращается в жажду знаний, которая помогает современным людям воспринять и, более того, ясно понять суть тех явлений, на которых концентрируется их внимание, и поэтому я даже рад удовлетворить возникшее у вас любопытство. Так слушайте и постарайтесь не обмануть мои ожидания.

Моя оригинальность, вызывающая неодобрительное фырканье как со стороны обитателей небес, где вершится высшая справедливость, так и со стороны небольшого пока количества землян, коренится как я уже говорил в трех особых случаях, произошедших со мной в детские годы.

Первый из них с самого начала стал движущим рычагом развития моей внутренней целостности, а другие два оказались живительными источниками, питая и совершенствуя его.