Избранное в 3 томах. Том 3: История и культура

 Киселеву (1788–1872). Николай I не рассчитывал осуществить этот акт в течение своего царствования, но считал необходимым подготовить его осуществление: «Помогай мне в деле, которое я почитаю должным передать сыну с возможным облегчением», – писал государь графу Киселеву. В шутку он именовал Павла Дмитриевича Киселева своим «начальником штаба по крестьянскому делу». Внимательно следившие за происходящим современники определяли ход процессов, так сказать, «по вторичным признакам». Когда Николай I увез однажды П.

П. Д. Киселев начал свою деятельность с изучения быта казенных (государственных) крестьян, поселенных на государственных (казенных) землях. Сложившееся у него тяжелое впечатление от быта казенных крестьян П. Д. Киселев изложил в письменном докладе Государю: «В самом сословии поселян первое впечатление будет невыгодно, привыкнув к необузданной свободе и искупая пороки и бесправие пожертвованием своего избытка, люди сии могут счесть стеснительным для себя всякое действие попечительской власти, сделавшись равнодушными к улучшению своего быта; погруженные в грубое невежество, они предпочитают удовлетворение привычных страстей всем обещаниям лучшего будущего».

Казенными крестьянами занималось в то время Министерство финансов, рассматривавшее их лишь как налогоплательщиков. По настоянию П. Д. Киселева было создано Министерство государственных имуществ для заведывания казенными землями и крестьянами, на них поселенными. Став во главе нового министерства, граф Киселев принялся за улучшение быта казенных крестьян. Привыкшие жить «по старинке» крестьяне противились нововведениям. Так возникли «картофельные бунты», с помощью которых земледельцы пытались преградить путь новой культуре – картофелю, к которой они были непривычны.

Подготавливая вопрос об освобождении крепостных крестьян, П. Д. Киселев пытался примирить непримиримые точки зрения на раскрепощение: с земельным наделом и без оного. Граф Киселев предложил такой выход: помещик отпускает крестьян на волю, если те пожелают, и крестьяне после этого становятся свободными.