Рождение «Сталкера». Попытка реконструкции

Ситуация с «Зеркалом» после многомесячных мытарств разрешилась. Состоялось обсуждение в Комитете, где фильму была дана негативная оценка. В защиту фильма хотели выступить кинорежиссеры Лео Арнштам и Юлий Карасик, но им не дали слова. И все же Госкино приняло картину.

Одной из главных причин того, что «Зеркало» приняли, по моему мнению, стали кончина Василия Шукшина и самоубийство Шпаликова. Кинематографические власти были напуганы тем, что на похороны кинематографистов пришли десятки тысяч людей, а очередь желающих прощаться тянулась на полкилометра – от Дома кино до площади Маяковского.

Творческая интеллигенция хорошо знала, чего стоило Шукшину и Шпаликову хождение по начальственным кабинетам.

Люди говорили, что Шукшина довели до смерти чиновники Госкино многолетними запретами фильма «Степан Разин», который он страстно хотел снимать. Руководство сориентировалось и решило принять картину Тарковского, чтобы избежать волны негодования. Вот еще одно свидетельство первого зама председателя Госкино.

Борис Павленок: Помню, когда было закончено и принято к выпуску на экран «Зеркало», оставшись вдвоем с Андреем, я спросил:

– Андрей Арсеньевич, мне, ради постижения вашего творческого опыта, интересно, как возникла потребность в данном месте фильма использовать библейский образ «неопалимой купины»?

Он жестко сомкнул челюсти и процедил сквозь зубы:

– Я библию не читал…

Такая откровенная ложь и нежелание разговаривать меня даже не обидели: он в каждом «руководящем» вопросе видел подвох.

А мной руководил неподдельный интерес к его творческому методу[170 - Павленок Б. Кинолегенды и быль. С. 73.].

Какое трогательное внимание! Какой «неподдельный интерес к творческому методу» со стороны того, кто довел до смерти Шукшина и Шпаликова и более полугода «мариновал» «Зеркало» Тарковского, точно так же, как десятилетием раньше предшественники Павленка «мариновали» «Андрея Рублева»!

Тарковский не мог воспринять вопрос Павленка иначе, чем циничную издевку или очередную попытку «подловить» его на пропаганде религии, «протаскивании фидеизма и поповщины», как любили выражаться официальные борцы с «мракобесием».

«Деликатный» зампред Госкино выбрал удачное время для удовлетворения своей любознательности. Конечно, ответ режиссера был оценен, и ему воздали по полной программе.

Чиновники Кинокомитета, приняв картину, подготовили Тарковскому неприятный сюрприз с помощью коллег режиссера.