Адепт

 – Нашей обязанностью было убедиться, что никакие соглашения невозможны.

– Будьте уверены, – сухо ответил Самарин. – А сейчас…

– С вашего позволения, – остановил его Варецкий. – Еще один вопрос. Коль мы уже говорим…

– Ну?

– Это правда, что майор Завьялов вел себя, по меньшей мере, невежливо, а его поведение по отношению к вам носит характер серьезного оскорбления, однако ваша реакция кажется слишком преувеличенной. А в отличие от Завьялова, вы не были пьяны. Я понимаю, что вы вмешались на правах кровного родственника княгини, однако ваше возмущение было несоизмеримо с ситуацией.

– Кажется? – прервал его Самарин. – Могу я уточнить кому? И почему это должно волновать меня?

– Нам, офицерам гарнизона, – пояснил капитан, не отводя взгляд. – Конечно, вы не обязаны давать мне какие-либо объяснения, однако я считаю, что это бы способствовало улучшению атмосферы, а может, даже успеху вашей миссии. Вы же не оказались тут случайно.

Самарин кивнул. Варецкий был прав – не было смысла вступать в конфликт с местными офицерами. Кто знает, чем он мог бы закончиться? Возможно, раньше или позже, но ему понадобится их помощь.

– Я принимаю этот аргумент, – сказал он. – Я лично заинтересован в добром имени господина Рудницкого. Прежде всего потому, что он мой родственник.

– Сейчас я понял, – сказал Будаков. – Никто вас не винит, кровь не водица.

– Но это еще не все.

– Мы слушаем.

– Недавно я был в анклаве. Рудницкий спас мне жизнь. Как и моим солдатам.

– Алхимик?! – воскликнул с недоверием капитан.

– Он прежде всего шляхтич и отважный человек, – заявил Самарин.

– Ваш ординарец тоже там был, – догадался Будаков. – Оттуда эта рана?

– Именно. Наконец, меня возмутило, что моего кузена оскорбил именно офицер гарнизона.

– Я не совсем понимаю…

– Мы все обязаны Рудницкому вечную благодарность.

– И почему это? – Варецкий нахмурился. – Я познакомился с ним только вчера.

– Какая у вас смертность в гарнизоне? – ответил он вопросом на вопрос. – Я про патрули.

– Конечно же, она выше, чем в других анклавах, видимо, этот варшавский является особенным.

– Если бы, – возразил полковник. – Особенным был только интендант.