Психософический трактат

Мы не замечаем, что знаки уже давно подменили у нас всякую реальность, и мы оперируем ими так, словно бы они и есть некая подлинная реальность, что и есть, на самом-то деле, чистейшей воды «метафизика».

Иными словами, «метафизика» не в том, что есть нечто, о чём нельзя сказать, или же нечто, что никак нельзя знать (в понятиях, образах, ощущениях), а в том только, что мы настойчиво отказываемся признать: искомая «физика» погребена под нашими знаками (понятиями, образами, ощущениями).

Тогда как игра последних, игра, в которой нам отведена незавидная роль мячика, и есть та подлинная «метафизика», которую все так отчаянно боятся и которой все так мазохистически наслаждаются.

Поэтому когда я пишу в «Трактате», что «меня нет», то я отнюдь не «идеалист», для которого то, чего нет, – это именно то, что есть. И с другой стороны, это позволяет мне избежать досадной и глупейшей позиции «материалиста», который так же далек от реальности, как физик-теоретик от мира непосредственно падающего яблока.

Потому, возможно, главная цель настоящей работы – увидеть то, в каком удручающем положении мы находимся и как при всём при этом удивительно близка к нам истина. Единственное, что, хоть до истины и рукой подать, путь этот, столь нелёгкий и столь тернистый, каждый должен пройти сам.

Слуга, разумеется, станет господином, но ведь и господин станет слугой. Пока мы играем – игра продолжается, пока мы мним себя – мы мнимся. Тот же, кто хочет быть, – тот должен стать прежде тем, кто он есть, осознав при этом, впрочем, что его-то, собственно, и нет.

Забавно, должно быть, выглядит эта попытка отменить мышление из мышления. Но если я – только и мыслю, то какой ещё путь мне открыт? Я, может быть, и наивно, но всё-таки полагаю: если быть последовательным и дойти до конца, несмотря на все «ужасы», которые искушают идущего возможностью бегства, то, когда действительный конец всё-таки будет достигнут, глупость (которая всегда, необходимо признать, иллюзорна) должна оскандалиться и исчезнуть.

Впрочем, может быть, я перечитал в детстве слишком много сказок? А может быть, хорошо, что именно в детстве? Однако пишущий о том, как несостоятельны знаки, понимание и мышление, вероятно, и сам выглядит глупо, но это отнюдь меня не пугает. Конечно, моё положение затруднено тем, что я могу быть понят.