БеспринцЫпные чтения. ТАКСИчная книга

Санек торжествующе улыбнулся и потрусил к «газику».

Усатый наконец вспомнил про меня и начал прощаться.

– Ну, мадам, бывай! Поедем мы. И это… Ты в церковь сходи. Свечку поставь. Санек же второй раз в твою сторону целился. Хорошо, что патрон заклинило. Так что повезло тебе очень вчера. Можно сказать, новую жизнь начинаешь. И это… В новой жизни найди себе нормального мужика. Чтоб по ночам не разрешал одной шляться.

Наталья Панишева

Со служебного входа

Знаете, есть такой старый анекдот про то, как Белинский на извозчике ехал.

Вызываю я как-то раз такси. Естественно, к театру. Конечно, к служебному входу.

– Что это вообще за подъезд странный? – удивляется таксист. – Никогда сюда не заезжал.

– Это служебный вход театра, – отвечаю.

– О! Круто! А вы, значит, актриса? А по вам не скажешь.

– Нет, я не актриса, – пропускаю я мимо ушей сомнительный комплимент.

– А кто тогда? Режиссер?

– И не режиссер, – рассеянно отвечаю я и, понимая, что, в общем-то, на этом список известных водителю театральных профессий исчерпан, подсказываю: – Я критик.

– Ходите артистов критиковать, что ли?

– Можно и так сказать. Я смотрю спектакль, а потом пишу про него статью в журнал.

– А в этом театре вы в первый раз?

– Почему в первый, – немного теряюсь я, – в этот театр я много лет хожу.

– Офигеть, – восхищенно выдыхает таксист, – и че, вас туда до сих пор пускают?!

Светлана Иванова

Чаевые

Один мой знакомый, изрядно поднаторевший в искусстве этикета, взял за правило всегда носить в карманах мелочь для обслуживающего персонала. Величественный жест, которым сопровождалась раздача чаевых, несомненно, выставлял его аристократом в собственных глазах.

И сволочью в глазах счастливчиков, удостоившихся такой милости.

Немудрено, что кое-кто из них предпочитал обойтись без лишнего медяка в кармане (видимо, опасаясь, что полученный такой ценой чай встанет поперек горла).

– Предпочитаю кофе, – улыбаясь во все тридцать два зуба, оповестил его как-то водитель такси. Это была та самая вежливость, с которой лакей желает царю приятного аппетита, подсыпая в тарелку яд.

Его сиятельство, поразмышляв о случившемся, сделал определенные выводы и решил пресечь революцию на корню.