Серая Тень

Это почти совсем успокоило его, но, опустив голову и открыв глаза, он вздрогнул – у входа лежал, расколотый молнией, валун. Быстро отвернувшись, Сергей подошёл к кромке воды, присел, ополоснул лицо, вытащил уже уснувшую на кукане рыбу. Каменка бурлила от дождевых капель. Вечерело, становилось прохладнее и Сергей вернулся в пещеру к живительному теплу костра, неся в руках рыбу.

Пока он сушил одежду, запекал рыбу в углях, ужинал, завернувшись в шерстяное одеяло, дождь прекратился. Небо прояснилось, налетевший ветер угнал тучи куда-то на запад, стали появляться первые звёзды.

Во всех окнах его с бабкой Акулиной дома горел свет – бабка ждала его. Когда он открыл дверь и вошёл, та встала из-за стола и кинулась к нему.

– Живой, Серёжа, слава богу! Я Стаса встретила, говорит, видел тебя, а ты какой-то сам не свой. Да ещё ливень начался, гроза, молоньи как начали полыхать, я тут-то совсем забеспокоилась! Ну, садись, садись, поужинай, пока горячее ещё.

Сергей сел за накрытый стол и стал ужинать, опять вспоминая всё, что произошло. Бабка суетилась вокруг, о чём-то рассказывая – кажется. про бухгалтершу, про Стаса, про дядьку Кузьму да про новый сарай, который развалил бык Яшка. Сергей наконец решился. Отложив в сторону ложку, отодвинув тарелку, сказал:

– Сядь, бабуля, – и рассказал ей всё, сбиваясь с одного на другое, всё, начиная с той ночи и до сегодняшнего дня, – Наверное, ты права, поеду я в город к врачу, – закончил он свой рассказ.

– Ну чего ты молчишь-то, бабуля?

Бабка глубоко и тяжело вздохнула6

– Нет, Сергей, не надо тебе к врачу ехать. Не к врачу тебе надо…Да, опять всё сначала начинается!

– Что начинается, бабуля? Почему к врачу-то не надо? – Сергей совсем разволновался.

Бабка Акулина опять тяжело вздохнула и сказала:

– Твой очень далёкий предок, Серёжа, был странным человеком – хотя так давно это было, что многое и позабылось уже, но дед твой покойный мне это рассказал, а ему – его дед. Так вот, тот самый предок соблазнил твою пра…бабушку, прожил с ней год, а когда родился у них сын, на следующий день и исчез, никто и никогда его больше не видел. Этот сын ихний потом стал лекарем, будто даже колдуном каким-то сильным очень.