Истории из соседней палаты. Услышано и рассказано ревматологом

Кстати, несмотря на большое количество теорий о том, что стоит поесть коллагена – и все изменится-наладится, пользуясь случаем, хочу сказать: не изменится то, что заложено генетикой, и то, что является врожденной особенностью.

Но ведь что-то делать надо, спросите вы. Возможно, скажу я и продолжу.

Сама по себе дисплазия и не патология вовсе. Но при обычных для среднестатистического человека нагрузках она может давать последствия: большее стирание хряща с развитием раннего остеоартроза, растяжение стенок вен и клапанов в них с появлением и прогрессированием варикоза, растяжение связок.

Вот оно! Растяжение.

– Давайте посмотрим на УЗИ ваши ручки!

А на УЗИ красота: разволокнение тканей сухожилия справа и слева. Справа чуть больше. Отек по ходу связок. Ну такое… Неполный разрыв.

Поднадрыв, постнагрузочные изменения – трактуем их так.

– Вам нагрузки надо отменить, а потом снизить, уменьшить, – рассказываю я пациентке и параллельно заношу это в заключение. – Ортезы при бытовых нагрузках.

– Ортезы – это что?

– Фиксаторы на липучках. Съемные.

– А лекарства нужны? – спрашивает моя продвинутая.

– Противовоспалительные по необходимости, при болях. И через месяц нужен УЗИ-контроль.

Мы разошлись довольные друг другом. Пациентку, которая два года читала меня в соцсетях, не нужно долго и нудно убеждать. Она верила мне, знала меня. И это весьма облегчало мне работу. Мы говорили на одном языке.

Тут бы и сказочке конец. Ан нет!

Шесть часов спустя, после интенсивного приема я обнаруживаю сообщение с незнакомого номера: мол, была у вас на приеме Алина Иванова.

Мы-то с вами понимаем, дорогие читатели, что ни с какими третьими лицами обсуждать ситуацию пациента мы, врачи, не можем: медицинская тайна, конфиденциальность и человеческие ценности.

Но как же обсуждение здесь, на страницах книги, строго спросите вы.

А я отвечу, что информация зашифрована: Алина никакая не Алина. Так что никого я не рассекречиваю.

Хорошо, что у меня был контакт самой пациентки.

«Вами интересуется незнакомый мне абонент, – пишу я ей. – Мама? Сестра? Информацию доверяем ей? Сами расскажете?»

«Ой, забыла предупредить, Елена Александровна! Это тренер моя. Интересуется, что теперь со мной можно делать. Я ей полностью доверяю и очень хочу, чтобы вы ей объяснили, что мне можно, а что нельзя, чтобы больше не было травм».

Трактуя мое молчание своим образом, тренер уже посыпала голову пеплом.