Хочешь научиться думать?

В одном из неплохих толковых словарей последнего десятилетия сказано про убеждение: «Прочно сложившееся мнение, уверенный взгляд на что-нибудь…»

Здесь и только здесь появляется материал для интеллектуального спора. Я вам – аргумент в пользу своего мнения (суждения, убеждения…), вы мне – опровержение. В результате к чему-нибудь да придем.

Но вот что по-настоящему страшно – сегодня, похоже, большинство сограждан вовсе не хочет прийти к какому-то основательному суждению. И даже не думает думать… (Потому-то и обращаюсь к подросткам – в надежде, что их еще не затронула эпидемия недуманья.

)

То есть думать согражданам нынче зачастую вообще неохота.

Честно признаюсь – не берусь объяснять. Мне всегда казалось, что думать – очень даже увлекательное занятие.

4

И напоследок: так все-таки – есть ли смысл спорить с человеком противоположных, чем твои, убеждений?

Мой пример будет весьма необычным. Рассказы о таких вполне мирных спорах я слышала, представьте себе, от лагерников – от тех, кто по десять и более лет отбыл на сталинской каторге – на Колыме, в Магадане и других не лучших местах.

В тюрьме, лагере, в какой-то мере и в ссылке люди жили вне ежедневной подчиненности «советскому» образу действий и во многом – и образу мыслей. И многие (или, по крайней мере, некоторые) обнаруживали свой подлинный облик – он оказывался для товарищей по несчастью привлекательным. Выступали вперед именно качества личности. Отделенные от политических взглядов, от идеологии. Идеология – нередко разная у разных арестантов – перестала разъединять и вызывать взаимную ненависть (в противовес тому, чего успешно добивались большевики вне тюрьмы и что мы, к сожалению, вновь наблюдаем сегодня).

Именно так беседовали в тюрьме Лев Разгон и Михаил Рощаковский: «Он был убежденный монархист, националист и антисемит. Я был коммунистом, интернационалистом и евреем. Мы спорили почти все время. И выяснилось, что можно спорить с полностью инаковерующим, не раздражаясь, не впадая в ожесточение, с уважением друг к другу. Для меня это было подлинным открытием» (Разгон Л. Плен в своем отечестве).

Глава четвертая

Задумывались ли вы – что за люди, чьи имена носят улицы наших городов и сел? Чем прославили они свои имена?

1

Еще один пример выключенности мысли.

Проехав на машине от Владивостока до Москвы, останавливалась я во многих городах и поселках, и в каждом (исключений не встретила) – улица Урицкого.

Чем же так прославил себя товарищ М.