Расследуя жизнь

Мир так же полон агрессией и злом, как и любовью с добром. Но как же выносить все эти ужасы и несправедливости, если душа разрывается и плачет? Если больно смотреть на то, как страдают бедные дети или замученные живодёрами зверушки? Как можно пройти мимо этой изнанки мира и не постараться всё исправить: отнять детей у неадекватных родителей, спасти собак, помочь бомжам, перевести денег в благотворительный фонд, пойти волонтёром в хоспис? Как можно смотреть на эти ужасы мира безучастно? Это же надо быть совершенно равнодушным, чёрствым человеком, если тебя это не трогает, и ты не обливаешься крокодильими слезами от сочувствия страдающим жертвам насилия? Так?

Не так.

Безусловно, страдания есть. Агрессия и жестокость есть. Подавление и насилие над слабыми есть. Но если мы пришли к пониманию (а я пришла), что мир – это наше зеркало и он просто отражает нам на внешнем плане то, что происходит у нас на внутреннем – в нашем сознании, то смотреть на всё это можно совершенно иначе. А именно, задавая вопросы себе:

– А где Я произвожу насилие, и главное – над чем или кем, если мир показывает мне насилие?

– В чём Я проявляю жестокость в своей жизни и по отношению к кому, если я постоянно вижу жестокость вокруг?

– Что же подавляю Я, если только и вижу вокруг, как другие кого-то подавляют, и «сильные» насаждают свою волю «слабым»?

Мои ответы заключаются в том, что если я вижу насилие вокруг, и моя душа плачет, это прямое отражение моих внутренних процессов, а именно:

– Я сама где-то насилую саму себя, и моя душа плачет от такого предательства по отношению к ней.

– Я жестока к самой себе в том, что не разрешаю себе быть той, кем мне хочется быть, не разрешаю делать то, что мне хочется делать, и строго и непреклонно заставляю себя делать то, что мне на самом деле делать не хочется.

– Я сама подавляю желания и веления своей души и не даю проявляться в мир своей божественной сути, коей является моя душа.

Вот где творится «несправедливость» этого мира. Здесь. Прямо во мне! Не на улицах голодной Африки, не в чужих семьях, не на войне в другой стране, а прямо здесь – в моём собственном сознании происходит ежедневное насилие над моим внутренним ребёнком, или душой. А внешний мир мне всего лишь отражает тот ужас, что творится во мне.