Генерал бубновый

 – Она у меня древняя, еще НЭП застала. – И наигранно подражая голосу бабушки: – Бывалоча работника перед наймом за стол сажали, наливали щей в саму большу мису и поглядывали. Если выскребет до донца, можно принять в найм.

– Во-во… Кто как ест, так и работает, понял, Пан.

Мищев облизнулся, обтер губы. Поднялся в полный рост, прошел к подоконнику, оглядывая пеструю весеннюю Москву с высоты птичьего полета. Оглядел приятелей, как полководец перед боем.

– Други мои, все, хватит мелочиться. У меня дядя серьезный юрист.

– Ну и что с того?

Мищев нагнулся, выдернул из прикроватной тумбочки пакет, потряс в воздухе стопкой машинописных листов.

– Я всё продумал. Учреждаем контору ТОО «Мираж», становимся учредителями, и начинаем создавать сеть обменных пунктов валюты.

Мыльников, рослый красивый парень, с россыпь застарелых угрей на подбородке, прикрытых реденькой бородкой, подошел к Мищеву с нагловатой ухмылкой, потрогал лоб.

– Похоже, у Физика горячка… Где ты валюту возьмешь? Старуху-процентщицу пойдешь искать с топором за пазухой.

– Дярёёвня! – Мищев ответно постучал костяшками пальцев по голове приятеля. Раскольников был неврастеником, как и автор романа. – А у нас за плечами физмат. Всё гениальное просто. Мы покупаем за рубли валюту, потом эти же доллары и марки продаем с маржей. Тут главное, чтобы наш курс был ниже официалов. Тут, Мыло важен оборот денежной массы. Я даже сюда горбачевский Указ подшил.

«О введении коммерческого курса рубля к иностранным валютам…», подписан 26 октября 1990 года.

– За нарушение правил валютных операций статью в уголовном кодексе не отменили, по ней можно схлопотать несколько лет тюрьмы! Мне отчим рассказывал про дело Рокотова-Файбишенко.

– Не пугай, Пан. Отменят. Уже официально ввели коммерческий курс – два рубля за доллар. Правда, продают его на московской бирже по 10-11 рублей. Я сходил на Неглинку. Там неприметное зданьице древней постройки, а на втором этаже висит табличка: «Валютная биржа – центр проведения валютных операций».

В комнате повисла пауза. В коридоре кто-то крикнул: « Важину к телефону…»

– Я понял… Шикарно! – Кузиков от восторга выдал на столешнице ладонями громкий перестук, похожий на топот копыт. – Я у отчима денег займу.