Смерть старателя

Руководили питерские архитекторы… «А пиво у нас уникальное! Я точно знаю, – похвастался таксист. – Помимо солода в него добавляют стланиковый экстракт. Ну и водичка классная из подземных источников. Начал наш завод действовать тут еще до войны в бревенчатой двухэтажке, а уж после развернулись. Тут баба-огонь была директором, при ней завод обустроился и пошел вверх… Я пока в магазинчик схожу, а ты маякни, если что, неохота мне порожняком елозить».

Дальше проходной Ивана не пустили. Правда, позвонили в приемную, потом в кадры и с необычной вежливостью пояснили, что Алексей Григорьевич умер два года назад и его провожали в последний путь всем заводом.

– А пиво теперь стало не то, честно тебе скажу, – неожиданно разоткровенничался вахтер.

Где и как искать отца, Иван не знал. Кроме открытки: «Магадан, главпочтамт, до востребования», – у него не было ничего. Это угнетало, он понимал, что обязан найти, уж очень настойчиво просила перед отъездом мать, нажимая на то, что они поступили с ним при последнем расставании по-свински.

Иван хорошо помнил, как тогда, в октябре, ввалился отец и, не раздеваясь, лишь кинув на сундук шляпу, стал торопливо объяснять про долгую дорогу, золотодобычу, с которой он порвал навсегда. Запало, как он, с несвойственной для него угодливостью, разливал шампанское в чайные чашки. Потом совал матери в руки сберкнижку, подарки…

А сам Иван тоже хорош. Набычился. Иди, мол, отец подобру-поздорову и подарки твои не нужны. Но на следующий день напялил суперскую бело-красную японскую куртку, чтобы знакомые пацаны похвалили, а главное, позавидовали.

– Где достал? Верняк, у фарцовщиков…

И ведь поддакнул для форса, и не сказал, что куртку привез отец из Якутии. Сегодня его удивляло это никчемное бахвальство, желание приобщиться к местным валютчикам, спекулянтам.

Он вторую неделю бродил по городу в поисках работы. Прошелся по улице Ленина-Сталина, построенную по лекалам, точнее, по отголоскам Невского проспекта в Санкт-Петербурге. Зэки-архитекторы торопливо воплощали смутные образы Северной Пальмиры, надеялись, что им «скостят» десятилетний срок…

Свернул к драмтеатру, с впечатляюще грандиозным фасадом с колоннами, – огромное здание, под стать больше городу миллионику, чем Магадану с населением в сто тысяч человек.