Как жить и как умирать

«Из всех следов отпечатки ног слона самые незаурядные, – сказал он. – Точно так же из всех объектов медитации… идея о непостоянстве – непревзойденная».

Наблюдение за непостоянством – совершенный путь к поучениям о бардо и поучениям о смерти в целом. И это потому, что в сравнении с этими более сложными темами непрерывное изменение легко увидеть и понять. Меняются времена года, меняются дни, меняются часы. Мы тоже меняемся в течение всего этого времени и переживаем множество изменений от одного мгновения к другому.

По какой-то причине мы по-прежнему полностью не понимаем, что происходит. Мы склонны вести себя так, будто все явления более неизменны, чем на самом деле. Мы питаем иллюзию, что жизнь всегда останется такой же, как сейчас. Ярким примером недавно стала пандемия коронавируса. Мы принимали как должное, что мир будет двигаться в определенном направлении, и вдруг все встало с ног на голову, да так, что мы даже представить себе не могли.

Несмотря на наш богатый жизненный опыт с изменениями, что-то внутри нас никогда не перестает настаивать на стабильности. Любое изменение, даже изменение к лучшему, может заставить нас понервничать, потому что разоблачает скрытую неопределенность нашей жизни. Мы предпочитаем думать, что стоим на твердой земле, нежели чем ясно увидеть, что все всегда подвержено преобразованиям. Мы предпочитаем отрицать реальность непрерывных изменений, чем принять то, каким все является.

Цепляние за ощущение постоянства также происходит с нашими эмоциональными переживаниями. Чувствуем ли мы себя хорошо или плохо, радостно или грустно, оптимистично или пессимистично, мы склонны забывать, что чувства мимолетны. Так как если бы механизм, который блокирует нашу память, постоянно работал. Наше текущее состояние беспокойства или восторга только кажется нам тем, какова жизнь. Если мы счастливы, мы разочаровываемся, когда хорошее чувство исчезает; когда мы несчастливы, нам кажется, что мы застряли в неприятной эмоции.

Будда говорил о наших сложностях принимать непостоянство, когда учил о трех типах страданий. Первый тип он называл «страданием страданий». Это очевидная агония войны, голод, пугающая окружающая среда, насилие, забвение, трагическая гибель или ряд тяжелых болезней.