Успокойся и слушай доктора

Общества и внимания людей они избегают, многие ищут одиночества, что гонит их скитаться среди могил, гробниц, в диких пещерах».

Еще одно столетие вперед и первый английский психиатр, доктор Брайт (1550–1615 г.) пишет свою первую книгу по психиатрии. Она называлась «Трактат о меланхолии». Очень символично.

А в России времен Пушкина и вовсе депрессия была в моде.

То, что по-русски звучит банально и серо – хандра, тоска, печаль – по-английски красиво называют сплином. Сплин считался «болезнью английских аристократов».

И вот уже русское дворянство надело на себя постные физиономии: скучающий взгляд, грусть, разочарование стали частью образа любого приличного человека из высшего света. Считалось, что лишь плебеи «сверкают глазами» в энтузиазме, а человек, познавший жизнь, не может не скучать.

Однако, современные исследователи полагают, что депрессия Пушкина не была данью моде. Поэт действительно находился в тяжелом душевном состоянии, особенно в последние годы своей жизни.

* * *

Хандра ждала его на страже,

И бегала за ним она,

Как тень иль верная жена…

* * *

Недуг, которого причину

Давно бы отыскать пора,

Подобный английскому сплину,

Короче: русская хандра им овладела.

Он застрелиться, слава Богу,

Попробовать не захотел,

Но к жизни вовсе охладел.

Исследователи жизни и творчества поэта полагают, что им так точно было описано состояние героя именно потому, что Александр Сергеевич на собственном опыте знал, что это такое.

Очевидцы жизни поэта отмечали, что с 1833 года он сильно изменился: «Пылкого, вдохновенного Пушкина уже не было. Какая-то грусть лежала на его лице». Муж сестры поэта пишет, что в январе 1836 года внешний вид Пушкина поражал худобой, желтизной лица, а сам поэт страдал «расстройством нервов», Александр Сергеевич не мог долго сидеть на одном месте, вздрагивал от звонка и шума…

В письмах родным у Пушкина начинают проскакивать фразы: «Желчь волнует меня…», «От желчи здесь не убережешься…», «У меня решительно сплин…», «Желчь не унимается…», «Все дни болит голова…», «Начал много, но ни к чему нет охоты…», «Головная боль одолела меня…».

Многие биографы уверены, что на фоне этого состояния поэт сам искал смерти и дуэль с Дантесом была закономерным трагичным финалом этих поисков.