Ведьмина деревня

Живот постоянно был каменным, никакого передыха между схватками не было. Девушке казалось, что эта бесконечная мука никогда не закончится.

Фельдшер проводила с ней какие-то манипуляции, но ничего не помогало.

– Ты ребёнка погубить хочешь? – ругалась она на Алёну, напуганная её состоянием. – Сама пожить не успела и его за собой тянешь.

Алёна не понимала, в чём она виновата и что может сделать, чтобы наконец родить.

Её мерещилось, что в пункт фельдшерской помощи заглянула её свекровь. Она приходила днём, спрашивала, не надо ли найти машину и отвезти роженицу в больницу.

А спустя ещё какое-то время перед глазами Алёны вдруг мелькнуло знакомое лицо. Среди боли девушка не могла вспомнить, кто эта женщина. А та переговаривалась с фельдшером, скорее даже ругалась на неё. Медработник пыталась выгнать незваную гостью, но та не уходила.

– Я за это отвечать не буду, – грубо сказала фельдшер и вышла из комнаты, где находилась Алёна.

А роженицу уже ощупывали тёплые руки, звучащий мягкий голос успокаивал, расслаблял. Ко рту Алёне поднесли кружку с каким-то отваром, она жадно выпила его.

Потом девушка почувствовала присутствие ещё одной женщины. Она аккуратно повернула роженицу на бок, нащупала какие-то точки на пояснице, и начала нажимать на них. Боль от этого сначала усиливалась, но потом становилась меньше.

– Отпусти страх, девочка, не даёшь ты ребёнку выйти, боишься за него. Знать, немного добра ты сама в жизни видела, вот и не хочешь своё дитя в такой мир пускать.

У Алёны непроизвольно потекли слёзы от слов женщины. Добра она и правда в жизни видела мало. А голос рядом был такой ласковый. С ней никто, кроме Тимура, так не разговаривал.

Пришедшие дали Алёне ещё какой-то напиток и продолжили давить на точки.

– Забыли женщины, как детей в мир проводить, – сокрушалась одна из пришедших.

И вдруг Алёна почувствовала, что изменилось что-то, боль другая стала.

– Давай, моя хорошая, помоги ребёночку, дай ему жизнь увидеть, – услышала она вкрадчивый голос. – А мы тебе подсобим.

Дальше Алёна плохо помнила, только в какой-то момент различила слабый детский крик и почувствовала облегчение.