Коррупционный Роман

Ты же из народа, ты круг замкнул на самого себя.

Попавший в «ХЗ» его коллега, привыкнув к подначкам, не обращал внимания на сослуживца. Он по- прежнему смотрел в монитор.

– Так вот, – не дождавшись реакции, продолжил напарник, -ты тута теперича как часовой на посту номер один у полкового знамени. Почётно и западло одновременно. Стоишь ты и понимаешь, что знамя полка нахер никому не нужно, кроме замполита, но не вздохнуть ни перднуть, не можешь. Гордись и стой. Может когда внутрь попадёшь. Ты знаешь, как живут те, кто внутри?

– Знаю, – буркнул коллега.

– Нихера ты не знаешь. Там только карточкой одного гада из четырёхсот пятидесяти проголосовать, стоит пятьсот баксов. А раз в месяц конверт, а каждое голосование, а… та бля, не хватит пальцев на руках и ногах. Слуги, блядь. А тута корячишься, хоть бы чарку поднесли. Все великие, как говорил полковник Панцир, а нахуй послать некого.

Чёрный БМВ заехал во двор Верховной Рады и уверенно покатил к свободному месту между «Бентли» главы одной мутной фракции и «Мерседесом» не менее мутного члена комитета по вопросам строительства и жилищно- коммунального хозяйства.

Милиционеры добросовестно заблуждались о статусе Ма?шина. Он был не депутат, а помощник депутата. Хотя деятельный помощник. Всем помощникам помощник. Решающий помощник. Не потому, что за ним решающее слово, а потому, что решает вопросы.

– 2-

– Петровна, ты же в завещание племянника включишь? -младшая сестра возлежавшей на смертном одре родственницы, вкладывала в уши, собирающейся покинуть бренный мир, необходимые условия для попадания в Рай- родственник всё-таки.

Жить то ему нужно где-то. А так и за домиком присмотрит и… -она хотела сказать «И за могилкой твоей» но решила, что пока рано брать повышенные обязательства.

В чисто убранной комнате небольшого, добротного деревенского домика собрались пять человек близких родственников умирающей бабушки. Людей было больше, но основной костяк, желавший разделить наследственную добычу включал пять человек. Остальные были роднёй десятой линии наследования и на подтанцовке сновали туда- сюда.

В том числе непутёвый великовозрастный племянник Тихон, который пропил всё что можно и с пересохшим горлом ждал новых поступлений. Его из хаты выгнали, чтобы бабке глаза не мозолил и не портил впечатление перед подписанием завещания, но он пробрался внутрь и спрятался за спинами основных скорбящих.

Все ждали нотариуса, которого сын вёз к умирающей на машине, оформленной на умирающую.