Когти перемен. Истории из жизни ветеринарного врача

Надя поставила перед ним тарелку с пельменями, политыми сметаной, и переспросила:

– Что ты говоришь?

– Я говорю: как мне все это надоело!

Никита стукнул ладонью по столу, и у Надежды встал комок в горле:

– Пельмени надоели? Я понимаю, но когда было готовить-то… Впереди выходные, я придумаю что-нибудь вкусненькое.

– Да причем здесь еда! Наш брак с самого начала был ошибкой.

Никита продолжал говорить, чуть не срываясь на крик. Надю начало мутить, не то от голода, не то от стресса. Изо всех сил пытаясь подавить тошноту, она не расслышала последнюю фразу мужа и выдавила из себя:

– Что ты сейчас сказал? Повтори, пожалуйста.

– Мы с Кристиной встречаемся уже полгода. Она ни в чем не виновата, это я пригласил ее в кино тогда.

– Я помню. Я ведь сама предложила тебе сходить с ней, когда мне поменяли график. Ты хотел попасть на премьеру, а я в тот день была на сутках.

Надежду охватило странное безразличие. Будто все это происходит с кем-то другим, а она так, сторонний наблюдатель.

– Я сейчас пойду гулять, а когда вернусь, то не хочу тебя здесь видеть, – тихо, но твердо проговорила молодая женщина.

Надежда старалась уйти как можно дальше от дома, потому что сдерживать рыдания уже не было сил, а выставлять их напоказ не хотелось. Она никак не ожидала, что в такой поздний час мама выйдет встречать ее в коридор:

– Поругались, что ли? Быва-а-ет, – протянула Лариса, затягиваясь тонкой сигаретой.

– Мама! Сколько раз я просила вас с папой не курить дома! – крикнула Надя и чуть тише добавила, – не поругались, мы расстаемся, мам.

– Ты эту дурь из головы выбрось! Такими мужиками не разбрасываются. Не пьет, не обижает, работает, что тебе еще надо? Очередь-то из ухажеров, поди, не стоит?

С таким трудом сдерживаемые слезы вновь потекли по щекам горячими дорожками. Болезненный комок в горле мешал говорить, но Надежда все-таки смогла выдавить:

– Мама, послушай! Услышь меня хоть раз! Ты не знаешь, что случилось…

– Если ты про гулянки его, то я, скажем так, подозревала.

Надежда осознала, что женщина, стоящая перед ней, всегда знала, что для нее лучше и как. А она сама, словно маленькая девочка, все пытается достучаться до нее.