Каста предателей

«Что ему (Ротшильду) во мне нравилось, – писал Герцен, – что я представлял собой то поле борьбы, на котором он разбил наголову Николая Первого. Я для него был своего рода победой при Маренго или Аустерлице, и когда я был с ним, он часто входил в подробности своей победы. Хотя достаточно великодушный, чтобы пощадить своего разбитого противника (Николая Первого), он позволял себе, тем не менее, отчётливые улыбку-две».

На деньги Ротшильда Герцен основал своеобразную фабрику по «изготовлению большевиков», куда он привлекал юных христиан-студентов и превращал их в сатанистов-убийц.

Ну не замечательный разве был у русского народа «борец», «которого разбудили декабристы»?

Но если Герцена на самом деле «разбудил» Ротшильд, то может он и декабристов «разбудил»? Неудивительно, что все «русские» евреи со времён Герцена ошиваются именно в Лондоне. И Маркса Ротшильд тоже «разбудил». Ведь «великие немцы» Карл Маркс и Энгельс – тоже «лондонцы», как и New-Lenin – Березовский, и распиаренный английский писатель Виктор Суворов-Ризун – он же «великий украинец», и прочие крупные и мелкие «интеллигенты», тянущиеся поближе к ротшиль- довскому кошельку.

От декабристов, которые «разбудили» Герцена, в русскую политическую жизнь вошло страшное наследие – «психоз крови». Они были под гипнозом французской гильотины; они сговорились убить всю царскую семью без остатка. В своей «Русской правде» Пестель развивал планы вырубки «под корень» всего мыслящего слоя России. Церковь шла на слом целиком. Всё это – во имя создания чего-то всеблагого, идеального.

Декабристы заложили и новое: кровь во имя неведомого, туманного будущего.

Эту страшную традицию продолжили «петрашевцы». У нас умалчивается то обстоятельство, что на своих собраниях они обсуждали, помимо вопросов философских, ещё и убийство царя. Достоевский, бывший в числе петрашевцев и приговорённый к повешению, показал всей своей жизнью и творчеством, что суровый суд он принял как заслуженный и через этот суд отделался от бесов, разъедавших его в молодости.

Но пророки подполья самозабвенно заражались «психозом крови». Чернышевский в 1853 году писал: «меня не испугает ни грязь, ни пьяные мужики, ни резня». В 1880-х в «Катехизисе революционера» Нечаев провозгласил, что все средства – ложь, провокация, воровство и убийство – не только не должны смущать революционера, но абсолютно необходимы и всячески его украшают.