Жить – хочется. Часть первая

Казалось, на фоне бурного развития антибиотикотерапии и прорыва в лечении инфекций, включая веками непобедимых сифилиса и туберкулёза, психиатрия безнадёжно отстала. Инсулин, электричество и нож для колки льда – вот и всё, что есть на вооружении врачей. Но и тут пытливый исследовательский ум находит свой пенициллин!

В 1950 году в ходе клиническом исследовании препарата для профилактики и лечения хирургического шока – хлорпромазина – вдруг проявляются его необычные свойства. Помимо свойства понижать температуру тела и замедлять обмен веществ (что само по себе незаменимо при операциях на сердце), новое лекарство оказалось способно предупреждать и купировать судороги, рвоту, а также обладало мощным успокоительным эффектом.

Препарат очень быстро (1952) регистрируется в США под маркой «ларгактил», и тут же начинает испытываться в психиатрии.

Успокоительное действие хлорпромазина оказалось настолько выраженным, что препарат не только «снимал» возбуждение, агрессию и импульсивность, но и купировал психозы и устранял галлюцинации – главные проявления шизофрении.

Первые тесты, которые сделал американский врач Фрэнк Аид (подходящая фамилия для психиатра того времени) дали блестящий результат: после трёхнедельного курса препарата 24-х летний «буйно помешанный» с диагнозом «шизофрения», до этого лечимый опиатами, барбитуратами и электрошоком, вернулся к нормальной жизни, и был выписан домой. Аид сумел добиться разрешения от FDA на применение препарата для лечения шизофрении.

Только за 1955 год американская фирма SKF продала хлорпромазина (под торговой маркой «торазин») на 75 миллионов «тех» американских долларов. К 1964 году 50 миллионов (!) людей по всему миру принимали этот «психиатрический аспирин». Хлорпромазин (в СССР он стал известен, как аминазин) стал родоначальником целого семейства антипсихотических препаратов, названных нейролептиками (в переводе с греческого означает «берущий, схватывающий нервную систему»).

Путём экспериментов с молекулой активного вещества в самые короткие сроки химики получают целый ряд фенотиазиновых нейролептиков (алимезин, левомепромазин, промазин, аминазин, хлорпротиксен, прометазин, циамемазин и др.), а психиатры – уже целый набор фармакологических инструментов для лечения, прежде всего шизофрении, с общими, но отличающимися в деталях свойствами.