Карма любви. Вопросы о личных отношениях. В новом переводе

У меня возникло некоторое замешательство, поскольку я ожидал вопроса типа: «Какую медитацию я должна делать на этой неделе?» Я тяну время.

– Так… где, по-твоему, ты могла бы с ним встретиться?

– Я думаю попробовать либо познакомиться через интернет, либо пойти в танцевальный клуб. Проблема в том, что я думаю, что любой парень, которого я встречу в интернете, окажется ботаником – из тех, кто проводит больше времени со своим ноутбуком, чем со своей девушкой. С другой стороны, любой парень, которого я встречу в танцевальном клубе, будет, ну… такой любитель клубной жизни.

Сейчас я обычно не занимаюсь гаданием, но в одном из тибетских монастырей, где я жил, – в самом центре Нью-Джерси, было много древних монахов из Монголии, которые были в этом действительно хороши. Я наблюдал за ними в течение многих лет, и поэтому я знаю, как сделать хорошее шоу, если это кому-то поможет.

Тибетские монахи гадают с помощью пары игральных костей, но монголы делают это лучше. Они берут суставные бараньи кости, имеющие кубическую форму, и варят их до чистого белого цвета. Вы бросаете кости на стол и смотрите, как они приземляются, а затем говорите человеку, что произойдет. И вот я бросаю бараньи кости и склоняюсь над ними с очень серьезным видом.

– Хм!

Я говорю: «Хунг![3 - Хунг – тибетская мантра, состоящая из одного слога.]»

Потом добавляю несколько мантр для верности: «Ом мани падме хунг[4 - Ом мани падме хунг! – мантра Авалокитешвары, Будды Сострадания.

После этого полагается вскрикнуть: «Ах! Вот оно!»

Энн склоняется над бараньими костями.

– Итак, Геше-ла, я его найду в интернете?

– Нет, нет! – серьезно говорю я. – Только не интернет! Это не может быть интернет!

– О, – восклицает она, – тогда это должно быть в танцевальном клубе!

Я очень медленно наклоняюсь над костями и внимательно их рассматриваю.

– Нет, и не там; ты не встретишь его в клубе!

– Так где же? – спрашивает она.

Я останавливаюсь, наклоняюсь над костями и смотрю на них еще немного, затем медленно выпрямляюсь и смотрю ей в глаза.

– Тебе придется идти… в дом престарелых!

– Дом престарелых?

Глаза Энн расширяются, и она недоверчиво смотрит на меня. Долгая пауза, а затем:

– Но Геше-ла, вы не понимаете.

– Не понимаю чего? – ворчу я.