Огонь Изнутри

Это, кстати, может послужить нам намеком на то, что в действительности случилось с ними из-за растений силы.

Когда пришли испанские захватчики, новый цикл еще только сформировался. К счастью, новые видящие успели как следует подготовиться к такого рода опасности. Они уже стали непревзойденными мастерами искусства сталкинга.

Последовавшие за этим столетия порабощения обеспечили новым видящим идеальные условия для дальнейшего совершенствования своего мастерства. Это может показаться довольно странным, но именно исключительная суровость и жестокость тех времен дали им импульс к выработке новых принципов.

Я спросил:

– Много ли было видящих во времена Конкисты?

– Поначалу – да. Но к концу осталась горсточка. Остальных уничтожили.

– А в наше время, дон Хуан?

– Немного. Видишь ли, они как бы растворены повсюду в общей массе людей.

– Ты знаешь кого-нибудь? – спросил я.

– На такой простой вопрос очень трудно ответить. Некоторых мы знаем достаточно хорошо. Но они отличаются от нас, поскольку сосредоточились на других аспектах знания – таких, как танец, целительство, колдовство, заговоры, – а не на сталкинге, сновидении и намерении, как советуют новые видящие. С теми же, кто в точности похож на нас, наши пути никогда не пересекаются. Так устроили еще те видящие, которые жили во времена Конкисты, – чтобы избежать полного истребления испанцами.

– Но ты лично знаком с кем-нибудь, кто в точности похож на нас?

– С некоторыми, – лаконично ответил он.

Тогда я попросил его дать мне как можно более полную информацию об этих людях. Меня это очень заинтересовало, поскольку появилась возможность получить подтверждение со стороны. Мне было важно узнать, кто эти люди и можно ли их найти.

Однако дон Хуан явно не собирался идти мне навстречу. Он сказал:

– Знаешь, новые видящие уже прошли через это. Они достаточно занимались поисками подтверждения. Добрая половина их на этом погорела – они запутались в подтверждениях и погибли, так и не сумев выбраться из этих дебрей. Так что теперь все мы – одинокие птицы. И давай оставим все как есть. Наша линия – единственная, о которой мы с тобой можем говорить. Но зато об этом можно говорить сколько угодно.