Снимай трусы. Соблазнение с научной точки зрения

“ Когда эмоции перевешивают, ее принципы и отсрочки удовольствия катятся ко всем чертям. Женщины так и говорят: «У меня отключился мозг».,,

Знать и понимать различные вариации женских фетишей и слабостей, потребностей и желаний – значит увеличить вариабельность способов отключения мозга через включение желаний страстей и фетишей, которые в этой конкретной женщине есть. Как только они включены, она уже не хочет сопротивляться самому легкому напору и, как самка тритона, максимально близко подходит и максимально высоко задирает хвост.

Важный вывод об отличии неосознаваемых стратегий от осознаваемых

Рассмотрим, что есть общего в животных и человеческих стратегиях и есть ли что-либо, кардинально их различающее?

Сразу бросается в глаза одна вещь: во всех случаях секс у животного является средством внутри каждой из стратегий. Начиная с самой первой стратегии самка что-то получает с помощью секса – безопасность (львиный прайд), гены (лучший самец), корм для детей (кормилец).

Человеческая самка тоже получает недостающего отца, славу, деньги, одобрение общества, реализацию своей идеи об идеальных отношениях.

“ Секс сплошь и рядом является фактической «расплатой» за те или иные удовольствия и ресурсы. Таким он является в мире животных, а вот в человеческом мире – нет.,,

Еще одно явление, которое никогда не встречается в мире животных, это стратегия получения секса ради секса, без важности его обязательного завершения оплодотворением, а с целью получения удовольствия от оргазма и ради особенного вида созерцания секса как процесса.

Подобные стратегии (причем не только в отношении секса) пронизывают литературу от Джорджа Оруэлла до Ричарда Баха. Власть ради власти, пытка ради пытки, полет ради полета… Когда эти пытки, власть или полет доводятся до совершенства, когда они происходят ради процесса, а не ради результата и сами по себе являются целью – на что, собственно, и обращают внимание эти авторы.

Что происходит, когда целью секса является процесс созерцания секса? Кант бы сказал, что мы получаем «эстетическое удовольствие от интеллектуального созерцания в чистом виде». Только человек способен усматривать удовольствие от определенного способа созерцания какого-то явления, потому что в этот момент происходящее возводится в ранг искусства.