Рыцари. Полная иллюстрированная энциклопедия

В частности, нередко они были вынуждены сражаться вдали от материальных баз, составлявших их мощь, вдалеке от центра своих владений, расположенных между Рейном и Маасом. Им приходилось сталкиваться с народами, воинские обычаи которых сильно отличались друг от друга, и приспосабливаться к каждому противнику. Правда, франки имели численное превосходство в людях и средствах; к тому же политические образования, на которые они нападали, часто были непрочными, ослабленными распрями; трудно было бы объяснить внезапное исчезновение лангобардской монархии, не принимая во внимание ту борьбу, которую уже давно вели лангобардские короли со своими герцогами; именно интриги мусульманских правителей Испании, не желавших подчиняться кордовскому эмиру, позволили Карлу Великому распространить франкское влияние к югу от Пиренеев; завоевание Саксонии стало возможным в результате раскола саксов на два лагеря: с одной стороны, господствующий класс, почти сразу же признавший власть Карла, а с другой – люди низших сословий, свободные и полусвободные, ненавидевшие иноземных завоевателей.

Наконец, в процессе экспансии дипломатия иногда играла не менее значительную роль, чем собственно военные действия.

Наряду со слабостью противников и сложной политической игрой успеху экспансионистской политики франков способствовали и личные качества трех государей: если ничто не доказывает, что Карл Мартелл, Пипин Короткий и Карл Великий были гениальными и вдохновенными стратегами, то отрицать их незаурядную физическую и моральную силу, истинное военное рвение у нас нет никаких оснований.

Кроме того, они умели увлекать за собой людей, использовать собственную клиентелу и знать, которые более или менее охотно, или оказывая сопротивление, постепенно втягивались в политическую систему Франкского государства.

Благодаря капитуляриям мы обладаем более точными сведениями о военной системе Каролингского государства на рубеже VIII–IX веков, прежде всего о наборе войск: каролингский монарх обладал властью приказывать, запрещать и карать, которая называлась бан (bannum), давала ему, в частности, право призывать в армию всех своих подданных, включая жителей только что покоренных областей; практически же поголовный призыв в армию становился необходимым только в случае вражеского вторжения и лишь в той части королевства, которой непосредственно угрожала опасность.

Этот всеобщий призыв к оружию (lantweri) предполагал смертную казнь в случае уклонения, если вторжение действительно произошло.