Магия

Поэтому мне кажется прекрасным началом для объяснения магии такой, на первый взгляд странный вопрос: «Видели ли вы экипаж, едущий по улице?» «К чему этот вопрос?» – скажете вы. Для того, отвечу я, чтобы доказать вам, что тот, кто внимательно наблюдал за экипажем, в состоянии легко постичь механику, философию, физиологию и, в частности, магию.

Если мой вопрос и в особенности мой ответ вам покажутся глупыми, это докажет мне, что вы не умеете наблюдать, вы смотрите, но не видите; вы ощущаете, но не чувствуете; у вас нет привычки размышлять о виденном, искать связи между предметами, по-видимому, самыми простыми.

Сократ, проходя однажды по улицам Афин, увидел человека, несущего дрова, и заметил, что дрова сложены артистически; он подошел к этому человеку, разговорился с ним, сделал его своим учеником и в результате из него вышел знаменитый Ксенофонт. Следовательно, Сократ видел умственным взором яснее, чем глазами.

Итак, если вы хотите изучить магию, прежде всего проникнитесь идеей, что все, поражающие ваши чувства, предметы внешнего мира – это лишь видимые отражения невидимых идей и законов, которые могут быть выведены мыслящим разумом из всех чувственных восприятий.

Если вы человек серьезный, что должно вас интересовать в личности другого? Не его одежда, а его характер и образ его действий. Одежда, и особенно манера ее носить, приблизительно указывают на воспитание человека; но это только слабое отражение его внутренних свойств.

Следовательно, все физические феномены, поражающие наши чувства, только отражения – одежда высших сущностей – идей.

Бронзовая статуя, находящаяся передо мной, есть форма, в которую артист облек свою мысль. Этот стул – вещественная передача мысли ремесленника, и так во всей природе: дерево, насекомое, цветок – суть материального изображения отвлеченностей в полном смысле этого слова. Этих отвлеченностей не видит ученый, занимающийся только внешностью вещей, которому и с этим достаточно дела. Поэты и женщины лучше понимают этот таинственный язык природы, потому что они интуитивно чувствуют, что такое всемирная любовь. Мы же сейчас увидим, почему магия – наука любви, а теперь вернемся к нашему экипажу.

Экипаж, лошадь, кучер – вот вся философия, вот вся магия, разумеется, при условии считать этот грубый пример лишь аналогичным типом при умении наблюдать.

Заметьте себе, что если бы мыслящее существо – кучер захотел, сидя в экипаже, привести его в движение без посредства лошади, то это бы ему не удалось.