«Дядя Ваня». Сцены из непрожитой жизни

В повести «Моя жизнь» отец Мисаила Полознева, провинциальный городской архитектор, постоянно толкует сыну о том, что тот не должен ни одного дня оставаться без общественного положения, о «святом огне», который добывался предками, о дяде, предводителе дворянства и прадеде – генерале, о том, что Мисаил этот святой огонь «погасил».

Отторжение Мисаила Полознева от своего отца и образа мыслей и деятельности, присущей его кругу, понятно. Жестокосердие и фальшь показной нравственности, которая царила в доме Полозневых, заставляют героя, дворянина, не окончившего даже гимназии, искать себя среди людей физического труда.

Елена Андреевна укоряя Войницкого, говорит ему: «Вы, Иван Петрович, образованны и умны…». Вряд ли здесь идет речь о самообразовании или гимназическом образовании. Елена Андреевна – жена знаменитого профессора, сама училась в консерватории. Мерилом образованности для нее мог быть только университет или иное высшее учебное заведение. Для чеховских героев диплом университета чрезвычайно значим, он обязывает человека.

Однако сам дядя Ваня никогда не вспоминает о своей юности, равно как и о том, что заставило образованного и умного человека посвятить себя торговле постным маслом, горохом и творогом.

* * *

Можно предположить, что Войницкий, подобно Мисаилу Полозневу, равнодушен к титулам и высоким званиям своего отца, лишен честолюбивых устремлений и сословных предрассудков.

Однако, пытаясь разгадать секрет жизненного успеха профессора Серебрякова, Войницкий с недобрым и недемократичным чувством замечает: «Ты только подумай, какое счастье! Сын простого дьячка, бурсак, добился ученых степеней и кафедры, стал его превосходительством, зятем сенатора и прочее, и прочее».

Сам дядя Ваня не добивался ученых степеней и кафедры, однако чувствует зависть к профессору и считает, что тот не заслужил такого «счастья». На протяжении всей пьесы Войницкий упрекает себя в том, что глупо распорядился своей жизнью, служа бездарному ученому и самовлюбленному эгоисту.

Однако прозрение пришло к нему совсем недавно. Во время своих обвинительных речей, адресованных профессору, дядя Ваня постоянно повторяет цифру двадцать пять: «Двадцать пять лет я управлял этим имением, работал, высылал тебе деньги, как самый добросовестный приказчик…»

Войницкому сорок семь лет. Когда он поставил себя и всю свою жизнь на службу занятиям профессора Серебрякова, ему было чуть за двадцать. Гимназию обычно оканчивали в 18–19 лет.