Как квакеры спасали Россию

Уровень жизни был ужасный, беженцы испытывали нужду во всем. Закрытие больниц в Андреевке и Любимовке весьма усложнило жизнь и местного населения, и беженцев южной части Бузулукского уезда, а также прилегающей территории Уральского уезда. Неудивительно, что волостные чиновники проявили большую заинтересованность в открытии больниц в этих двух деревнях, пообещав англичанам самое активное содействие.

По возвращении в Бузулук Ригг и двое его товарищей поблагодарили власти города за организацию поездки в составленном ими докладе, переданном властям Бузулука 23 мая (5 июня) 1916 года.

Во время встречи с земством квакеры подробно изложили, в чем могла бы заключаться их работа в Бузулукском уезде, и составили план неотложных мер:

1. Открытие и обеспечение штатом больницы и амбулатории в Любимовке.

2. Открытие детского дома в доме табачного купца в Могутово и открытие там же амбулатории, что могло бы частично компенсировать закрытие больничного центра в Державино.

3. Открытие центров для трудоустройства беженцев в Любимовке и других деревнях, как только для этого найдется необходимый штат.

4. Раздача одежды и спецпитания беженцам в деревнях по соседству с больничными центрами.

План был одобрен земством, английским помощникам была обещана всемерная поддержка при осуществлении указанной работы.

Отчет о поездке, а также предложения по организации работы в Бузулукском уезде должен был передать Комитету помощи жертвам войны Джозеф Берт, который возвращался в Лондон.

Вот что писал Ригг в сопроводительном письме:

Теодор Ригг

Бузулук

Самарская губерния

8 июня 1916 года

Дорогая Рут Фрай

…Теперь наконец мы понимаем, что осмотрели районы, где ситуация сложилась весьма благоприятно для нашей работы и где существует большая потребность в медицинской работе и материальной помощи одеждой. В Бузулукском уезде насчитывается около 35 тысяч беженцев, из Ташкента и Туркестана ожидается приезд еще 10 тысяч человек.

Они в основном расселены в деревнях, тогда как в самом Бузулуке всего 1500 беженцев. Мы завершили инспекцию типичных участков Бузулукского уезда, что дало нам достаточное представление о ситуации с беженцами и жизни местных крестьян. <…> Я совершенно уверен, что если бы наши женщины могли говорить по-русски, такая группа могла бы быть эффективно использована в работе по распределению одежды и в организации мастерских и т. п. – при поддержке Бузулукских властей.