Вершитель реальности

Весьма вероятно, что со временем его направят работать туда, в Америку. Может, так оно и лучше? Ведь если с первого раза не получилось, значит, судьба уберегла его от худшего варианта.

Однако радость оказалась преждевременной. Наступило одиннадцатое сентября – тот памятный день, когда в результате теракта в Нью-Йорке были разрушены здания Всемирного торгового центра, а тысячи людей погибли. Так вот, головной офис компании находился в одном из тех небоскребов, и в результате этого случая она прекратила свое существование.

Выходит, судьба и на этот раз решила над ним поиздеваться. Получалось так, будто Программиста пытаются сжить со света какие-то злые силы. Чем больше он старался, тем хуже был результат. Теперь действительно наступил конец. Ему ничего не оставалось, как вернуться восвояси.

Так мой приятель распрощался с надеждой. Он продал свой компьютер и решил больше никогда не заниматься этим опостылевшим ему делом. Программист действительно умер.

Он пошел на завод, где стал зарабатывать гроши примитивным ручным трудом. Насколько высоким был его профессиональный взлет, настолько же глубоким оказалось падение. Так разум Программиста решил наказать себя за свою никчемность.

Можно ли винить человека за его действия во всей этой грустной истории? Ведь с точки зрения обыденного мировоззрения он все делал правильно. Многие люди поступают подобным же образом.

Первая ошибка – отказ от своей цели по причине ее труднодоступности. Первоначальная цель Программиста – Австрия – была выбрана правильно, поскольку родилась в единстве души и разума. Если человек, думая о цели, буквально летает на крыльях от предвкушения счастья, значит, достигнуто это самое единство. В таком состоянии душа поет, а разум удовлетворенно потирает руки.

Но вот встает вопрос о способах и средствах ее достижения. Если мечта видится несбыточной, разум, опасаясь улететь в облака, норовит отбросить пустую затею, чтобы заняться более реальными вещами. На самом же деле разум не витает в облаках, но и не стоит на твердой почве, а копошится в жалкой ямке своего невежества.