Не слушай. Дневники горянки

Кто ж меня увидит, если я сама себя не видела столько лет?

Если, чтобы увидеть себя, мне понадобилось подвергнуть угрозе жизнь своего ребенка?

И вдруг… Ее ухоженные пышные волосы отливали огненно-красным цветом на солнце и придавали сходство с какой-то сказочной героиней.

– Вам нужна помощь? – прозвучал мягкий голос.

– Мне нужно в город, – будто не своим, слишком громким голосом ответила я.

– Садитесь.

Ее машина была такая красивая и чистая. А тут я со своими ногами – грязными от крови и пыли.

Я помялась и неуверенно спросила:

– У вас есть пакет? Мои ноги… они…

Она приподнялась и, увидев, что я босиком, поморщилась.

– Откуда же ты идешь, девочка?

Я молчала.

– Не важно. Садись. Поехали скорей.

Наверняка догадавшись, что я бегу от беды, поторопила меня она.

До города было, с учетом моего пути в несколько часов, примерно два часа.

Мы молчали всю дорогу.

Малышка, видимо, почувствовав, что сердце мое перестало так колотиться и мы в безопасности, стала плакать, напоминая о том, что, раз уж все нормально, ее следует покормить.

Я приспустила воротник платья и дала ей грудь, в которую она жадно вцепилась, кажется, едва успевая дышать.

– Голодная, – улыбнулась красивая женщина.

– Да. Она почти не ела со вчерашнего дня, – ответила я, кажется, слишком развернуто и тут же об этом пожалела. Но зря, потому что она только посмотрела на меня и ничего не спросила.

– Меня зовут Динара, – будто все происходящее совершенно привычно для нее, представилась красивая женщина.

– А я… я Наташа, – будто отпуская что-то тяжелое, сказала я и мягко, мечтательно улыбнулась.

Конечно, никакой Наташей я не была. Меня звали Маржана. Я родилась и выросла высоко в горах, а мой хороший русский – заслуга мамы – учительницы. Она всю жизнь до замужества жила в городе, как и вся ее семья.

А имя Наташа я присвоила себе после того как в 9-м классе прочитала «Войну и мир» и просто влюбилась в образ Наташи Ростовой. Я часто представляла себе, что я такая же звонкая, сильная, смелая, такая же любимица папы…

В новой жизни я обязательно стану именно такой… обещаю тебе, доченька, обещаю себе…

Динара снисходительно улыбнулась.

А потом тяжело вздохнула, будто говоря мне: «Я все уже поняла». Мне стало стыдно, и я отвернулась и сделала вид, что разглядываю горы, которые остаются позади.

Но слезы предательски душили, а потом вдруг вырвались наружу.

– Расскажи, если тебе станет легче.