Прогулки по Москве 24/8

Сквер имени Мандельштама

Идем дальше по улице Забелина, и слева видим крошечный скверик с памятником Осипу Мандельштаму. Памятник очень удачный. Он отражает характер Мандельштама. Почему памятник стоит на этом месте? Потому что, бывая в Москве, Мандельштам жил у своего брата в доме напротив. В этом доме с 1915 года располагалось Общество помощи еврейским беженцам из западных районов Российской Империи. Обратите внимание: еврейское население Польши говорило по-русски, было интегрировано в общество Российской Империи и вовсе не стремилось остаться на территориях, которые занимали немецкие войска.

Брат имел комнату в коммунальной квартире, как еврейский беженец с территории Польши. Здесь же жил и «Александр Герцевич, еврейский музыкант». Как известно из стихотворения Мандельштама, «он Шуберта наверчивал, как чистый бриллиант». Похоже, Александр Герцевич привёз с собой скрипку, но не успел взять ноты. По этой причине играл то, что помнил наизусть.

Удивительно, насколько виртуозно владел русским языком Мандельштам. А ведь он родился и до шести лет жил в Варшаве.

Ивановский монастырь

Но вернёмся на улицу Забелина. Справа над нами возвышается женский Ивановский монастырь, который и дал название этому месту – Ивановская горка. Монастырь появился под стенами Китай-города в первый год жизни Ивана Грозного. Перенесла монастырь из Замоскворечья под стены Китай-города Елена Глинская – мать Ивана Грозного.

Почему она это сделала – вопрос.

Иван Грозный покровительствовал монастырю. Но, как водится на Руси, там, где монастырь, там и тюрьма. В Ивановском монастыре, как в тюрьме, содержали Августу Тараканову – дочь императрицы Елизаветы Петровны от тайного брака с графом Разумовским. Августу Тараканову, по приказанию Екатерины Второй, тайно вывезли из Швейцарии, где она жила вместе с племянниками Разумовского, постригли в монахини и поместили в одиночную камеру в Ивановском монастыре.

Никто не имел права заговорить с ней. Только один раз в неделю приходил монах исповедовать её, и два раза в день немая монахиня приносила еду. В этой одиночной камере в полном молчании Августа Тараканова провела десять лет.

После смерти Екатерины Второй Августа могла выйти, но не захотела. Так она и провела остаток своей жизни монахиней в Ивановском монастыре под именем старицы Досифеи.