Несостоявшийся Горби. Книга вторая

В отличие от тех же Андропова, Чебрикова и Крючкова, Алиев был кадровым чекистом, двадцать восемь лет – с сорок первого по июль шестьдесят девятого – «оттрубившим» в органах НКВД-МГБ-КГБ. Чего бы Гейдар Алиевич стоил, если бы

не оставил «корней в родной конторе»?!

– Так, вот, дорогой Полковник: жаль, что достойные люди у нас волей… хм… других людей, разведены по разным углам ринга – и даже по разные стороны баррикад! Ну, какие мы с Вами враги?!

– И верно! – улыбнулся Полковник. – Какие же мы с Вами враги, если мы один другому – «друг, товарищ и даже брат»?!

Алиев со смехом откинулся на спинку кресла.

– Ох, непрост, Полковник! Ох, непрост! Как говорил Жеглов, «вот и возьми его за рупь, за двадцать»! Да, жаль, Полковник, жаль… что не могу я перемахнуть барьер: «грехи не позволяют»… Но – «вернёмся к нашим баранам»!

Гейдар Алиевич призывал напрасно: де-факто уже находясь «при баранах», Полковник не только заждался призыва, но и сам изготовился призвать.

– Первое слово – Вам, Полковник!

– Спасибо.

Полковник улыбнулся.

– Это – первое слово. А теперь – все последующие: формат встречи?

– …

Гейдар Алиевич замялся: и на простые вопросы ответить бывает невероятно сложно.

– Ну, «четверо – против одного»? – пришёл на помощь Полковник.

– Ну, зачем же «против»?! – улыбнулся Алиев. – «Четверо плюс один» – так будет правильнее… Но, если Григорий Васильевич не готов к такому формату – можно и «один на один».

Алиев замолчал – и не стал мешать скепсису визави пробиваться на лицо.

И тот пробился.

– Такой формат может иметь смысл лишь тогда, когда каждому из вас будет, что сказать Григорию Васильевичу своё. Если же у вас – общая точка зрения… другого человека, то Романова не испугает численное преимущество.

Бесцеремонный взгляд Полковника уставился в Алиева.

– Так, кто вы: индивидуальности – или коллектив? Я имею в виду только данный случай.

Алиева невозможно было смутить взглядом – даже бесцеремонным: двадцать восемь лет в органах безопасности плюс тринадцать лет «первосекретарства» выработали в нём иммунитет против любых взглядов.

Дополнительно на устойчивость Гейдара Алиевича работали и черты характера: спокойствие, уравновешенность, доброжелательность – хотя бы внешняя. Но вопрос Полковника был прямой. Как человек восточный, Алиев не жаловал «вопросы в лоб». И всё же, если прямой вопрос подразумевал такой же прямой ответ, Гейдар Алиевич «изменял Востоку»: не уклонялся.