Москва глазами инженера

Люцифер опускается на корточки рядом со мной, поднимает руку, будто пытаясь меня успокоить, но тут же опускает ее.

– Ты сражалась храбро, – говорит он. – Возьми у Нерона де Луки гонорар за битву без щита и больше здесь не появляйся. В следующий раз тебе повезет меньше, – добавляет он, выдержав паузу.

Как только понимаю, что он сказал, я поднимаю на него взгляд. Он уже окутан тенями. Это было предупреждение или угроза? Я не уверена, но мысль о том, что я стану счастливой обладательницей пяти тысяч лир, заставляет меня забыть о боли в руке.

Кто бы мог предположить, что этот день окажется таким счастливым для меня. Я все еще жива и заработала больше денег, чем когда-либо. Я могу отдать одну часть гонорара Тициану и Стар с собой, а другую отложить на свой собственный побег. Я опираюсь на меч, чтобы встать на ноги. Чья-то рука хватает меня за здоровое предплечье: Кассиэль помогает мне подняться.

– Почему ты это делаешь? – тихо спрашиваю я, стряхивая песок с брюк. – Почему ты мне помогаешь? – Я выдергиваю свою руку из его хватки.

Не хочу быть должной ангелу, тем более не хочу подпускать его к себе так близко.

– Мы не все монстры, как вы думаете, – тихо отвечает он. Ангел убирает со лба голубоватые пряди и беспокойно смотрит на порез на моей руке. – Выглядит не очень хорошо.

То, что только что произошло, теперь кажется мне абсолютно нереальным. Если бы Люцифер хотел меня убить, он бы сделал это двумя ударами меча или одним взмахом своих крыльев. Но вместо того чтобы лежать мертвой на песке, я получу пять тысяч лир за свой бой.

Люцифер пристально смотрит на Кассиэля, который все еще поддерживает меня. Его губы искривляются в ехидной усмешке.

– В одном Люцифер точно прав, – говорит Кассиэль. – Лучше не возвращайся сюда.

– Почему? – Он запутал меня еще больше. Мое дыхание сбилось, рука болит, и я так хочу пить, что могла бы опустошить целую бочку с водой. Кассиэль, будто прочитавший мои мысли, отстегивает от пояса бутылку и передает ее мне.

Я в ужасе мотаю головой. Не могу принять воду от ангела.

– Она не отравлена, – объясняет Кассиэль с хитрой улыбкой. – Пей, или ты сейчас в обморок упадешь. Я не понимаю, почему вы вообще идете сражаться в такую ужасную жару.

– Не я все это придумала. – Я неуверенно беру бутылку и глотаю воду. Она холодная и очень вкусная.

Кассиэль тихо смеется:

– Только медленно, иначе тебя сейчас стошнит.

Ну нет. В этой воде явно был сахар или мед. Точно что-то сладкое. Я уже не помню этого вкуса.