Коридор

Я просто с того момента, когда всех ломает, рано или поздно всех людей ломает, меня это не сломало.

– А почему так людям очень сильно хочется получать оправдание от социума? Почему они вот стремятся, чтобы было именно одобрение какое-то со стороны окружения, хотя, по идее, человек-то должен в первую очередь о себе думать, по крайней мере, это бывает логичным?

– Нет, это не так, это не так. Объясню: здесь нет такого, что человек хочет зависеть от мнения. Да вот я не зависел от мнения.

Это примерно был 2011 вроде год. Я звоню своему хорошему знакомому и говорю: «Слушай, – я как раз тогда из дома в 17 лет ушел, – слушай, такая ситуация: мне, там, кое-кто сказал, что я дебил. Потому что у меня отношений нету, работы нету, не учусь и с длинными волосами хожу, как дебил». Вот как бы так же мне сказали это друзья, ну, знакомые какие-то там и так далее. Я беру и говорю, что типа: «Почему весь мир, социум, против меня?» То есть я вот уже говорю, что я заметил, что все меня чмырят, хотя я никого не трогаю. Мне нравится, я говорю: «Я здесь снимаю квартиру, я пишу книжки, мне это интересно. Но если для меня это счастье, что я фотографирую, пишу книжки, и если я не хочу сейчас отношений, там, получать водительские права, идти учиться, там, я не знаю, покупать машину, и не хочу одеваться как все, слушать ту же музыку как все… То почему все ко мне придираются, какого им хрена надо во?обще, то есть почему?» А что самое интересное, всех же это волнует людей почему-то. Ну принимали бы меня таким, каков я есть. А в этом-то и прикол социума и нашего менталитета: что люди все друг друга заклевывают. Что все друг на друга хотят быть похожими, почему-то вот такой у них автоматизм. А если ты не похож уже на него, вот, ты уже изгой. И получается, меня все начинают гнобить. Что я странный. Странный-странный-странный-странный, непонятный… Меня начинают стесняться мои знакомые, не зовут меня туда, куда они едут! Специально что-то врут и придумывают, потому что они понимают, что они, что самое интересное, представьте, друг не берет меня, допустим, в гости, потому что он стесняется меня, что люди там в гостях, которым он хочет понравиться, что я его опозорю. Вот такая ситуация. Это кошмар, это социум. А теперь этот друг вот, напрашивается ко мне в Нью-Йорк и умоляет, чтобы я с ним встретился, и он знает, что он мне не нужен. И вот все поменялось.