Коридор

И герой Уилл Фриман, такой типа молодой свободный парень, у которого и деньги есть, все классно, за девчонками бегает, как-то пересекся с этим пацаном мелким и решил ему помочь, переодеть его, как раз вот, начал затягивать его на свою «частоту». Кроссовки ему там подарил, ну вот, начал ему советы какие-то давать, плеер подарил ему с музыкой модной. Отчего этого мальчика как раз там девочка полюбила, как раз на более высокой «частоте», на более нормальной современной. Потому что мальчик был ушлепан.

Вот этих ушлепанов, мы даже в свои там 90-е – 2000-е годы, то есть я вот в свои 90-е – 2000-е как раз застал, да? В 97-м пошел в школу.

Я видел и был свидетелем того, как было тяжело и как тяжело сейчас этим людям, моим одноклассникам, и это не только мои, а во всей стране. Это были ребята, которые ну максимально консервативной старой, из Советского Союза семьи, ребята, которые вообще… У всех была мода: там шарф какой-то модный надеть, обувь какую-то модную надеть, кофту какую-то там. Linkin Park послушать, все это этим детям не давалось, вот этим которые, родители на них оказали большое влияние, «старочастотные». Как раз это семьи чаще всего были, где родители взрослые, особенно это взрослые родители, и все эти дети были отсталые, их все били и жили они на окраине, они даже в центре города ни разу не были. И если были, то может раза три. Ну вот. Они все, они даже в люди не выбились. А те дети, у которых в первую очередь был или брат молодой, или сестра, или родители, которые молодые, они как-то прокачивали детей. То есть как и на меня повлияло, что мне в детстве говорили: «Саша, слушай Prodigy», – и включают мне клип на MTV. Я этот помню момент, и я был в шоке. Ну вот. И они говорят: «Это классно!» И я такой: «Хорошо». И я беру и говорю: «Мне Prodigy посоветовали». А там дети, которые другие говорят: «Да ты что, тебе дома такое посоветовали? Да мои вообще убили бы меня». Вот это как раз разделение этих слоев, и суть в том, что сейчас очень много «старочастотных» людей, которые одеваются постарому, слушают все старое. Старое и русское. Это очень плохо. Эти люди, они как будто, я еще это схематично так показывал, это как эскалатор, на котором они стоят и этот эскалатор опускается вниз и он скоро закончится. И они на нем стоят и скоро просто конвейер этот кончится. И надо встать и залезть на «частоту» выше, которая еще актуальна и есть. И те, кто актуальны и современны – у тех будущее. То, что, следовательно, делаю я.