Специальный репортаж

Сохраняя серьезную мину, я медленно провел пальцем по выступающим бугоркам позвоночника – от черного ошейника и до самого низу. Качество кожи я нашел отменным и, зажав руки между коленями, приготовился ждать результата опыта. Тело Тани напряглось. «Врежет или нет?» – подумал я. Произошло неожиданное. Таня словно невзначай повернула голову и посмотрела на меня пристальным взглядом. Глаза пьяные и грешные-грешные. В них я прочел то, что отвечало моим желаниям и льстило мне как мужчине. Казанцева не заметила молчаливого единения душ, она говорила:

– …обожаю праздники, застолья и шумные компании.

 – Лена вонзила зубы в кусок торта. – Сегодня друзья обрекли меня на одиночество – так уж случилось, но я очень рада, что встретила вас и затащила к себе. – Казанцева облизала большой и указательный пальцы, перепачканные кремом, и с аппетитом причмокнула: – Вы замечательные ребятки!

После славословия в адрес гостей последовала гостеприимная хозяйская улыбка, на которую Таня ответила взаимной и призналась:

– Я тоже не выношу одиночества.

На днях моя мама уехала отдыхать в санаторий, и сейчас я просто вынуждена жить одна, так я себе места не нахожу от скуки и внутренней неустроенности.

– А я никогда не ладила со своими родителями, – чуть печально призналась Лена. – Они живут в провинции и с детства хотели воспитать меня сельской клушкой. Я сбежала от них сразу после окончания восьмого класса, поступила в техникум, потом в институт. Всю жизнь мыкалась по общагам… – Лена не договорила, передумала.

 – Да, трудное было время.

«Вечер недоговоренных откровений!» Из всего разговора я твердо усвоил, что Таня живет сейчас одна, она тоскует, и мечтал, мечтал только о том, как бы поскорее отделаться от Лены и остаться с девушкой наедине.

– Может, покурим? – предложила Лена. – После шампанского страсть как хочется.

Моя соседка по дивану рассмеялась каким-то электронным смехом:

– С удовольствием! Сама хочу курить до умопомрачения – жду, когда кто-нибудь предложит.

– Дима! Давай сигареты, – приказала Лена и встала. – Я пепельницу принесу.

Я достал свой «Парламент», Таня покосилась на мои руки и громко сказала маячившей в коридоре спине Казанцевой:

– Там у меня в сумочке пачка «Мальборо», прихвати, пожалуйста!

Небольшая черная сумочка болталась на вешалке. Лена замешкалась, доставая сигареты, а я быстро схватил Танину ладонь и сжал в руках. Ладошка оказалась мягкой и нежной. Неожиданно Лена повернулась.