Бич

– Спасибо за заботу, – сухо сказал Привольнов, – но я на себя чужие грехи брать не буду.

– Как знаешь, – с деланым безразличием произнес капитан. – Я хочу как лучше. Только учти, Жорка, майор мужик крутой, и не таких, как ты, раскалывал. Разозлишь его, он тебя на полную раскрутит. Потом поздно каяться будет.

Привольнов промолчал. Замолк и Лысенко. Пару минут спустя в кабинет вернулся майор. Он ввел четверых мужчин примерно одинакового роста и возраста. Велел им построиться у стены. Затем обратился к Жорику, с интересом наблюдавшему за происходящим:

– Гражданин Привольнов, займите, пожалуйста, любое место среди мужчин.

Поколебавшись, Жорик поднялся, подошел к шеренге и встал в ней вторым справа между пахнущим дешевым табаком крепышом и худосочным мужчиной. Ковалев выглянул за дверь, кому-то что-то сказал, и вскоре в кабинет вошел стройный парень, лет двадцати двух, приятной наружности, одетый в темные брюки и светлую рубашку. Парень чувствовал себя не в своей тарелке и заметно волновался.

– Представьтесь, пожалуйста, – обратился к нему майор.

– Дмитрий Томилин.

Ковалев ободряюще кивнул парню:

– Очень хорошо. Где и кем вы работаете?

– В ка… – у парня пересохло в горле. Он прокашлялся, сглотнул и снова начал: – В кафе «Аладдин» официантом.

Ковалев широко улыбнулся, выказывая Томилину расположение.

– Прекрасно. Расскажите, что произошло в воскресенье вечером третьего мая.

Томилин перемялся с ноги на ногу и, стараясь не смотреть в сторону стоявших у стены мужчин, нерешительно заговорил:

– В воскресенье вечером я работал в кафе.

Примерно около десяти часов вечера я обслуживал клиентов в одном из кабинетов, убирал со стола грязную посуду. В этот момент за стенкой раздались выстрелы. Стреляли из автоматического оружия. Я выскочил за дверь и в коридоре столкнулся с человеком с автоматом в руках и маске. Я ужасно испугался, подумал, что человек убьет меня, и попросил его не стрелять. Но он даже не взглянул в мою сторону. Прошел мимо, шагнул в дверь и исчез в темноте. – Парень замолчал, застыв в напряженной позе.

Майор поощрил официанта взглядом.

– Очень хорошо, Дима. – Ковалев прошелся по кабинету, а потом с теплыми, отеческими нотками в голосе произнес: – А теперь, парень, посмотри на стоящих у стены людей. Нет ли среди них того человека, что встретился тебе в коридоре кафе в воскресный вечер?

Ковалев повернулся к шеренге мужчин. Повернулся к ней и Томилин.